Венера Челлини
Шрифт:
– Вы передали письмо?
– Нет, – слепой с сожалением покачал головой. Он очень огорчался, когда не мог выполнить поручение Дениса Аркадьевича. – Того человека не оказалось на месте. Он не пришел.
– Почему?
– Этого я не знаю. Я вернулся. Денис Аркадьевич меня ждал. Он взял письмо и снова положил его туда, откуда доставал.
Смирнов подумал, что у Матвеева мог быть тайник во дворе. А воспользовался он им при постороннем человеке только и исключительно потому, что этот человек был слепым и не мог ничего видеть.
– Послушайте, –
– Ну… Денис Аркадьевич открыл что-то железное… похоже на калитку… Оно так еле слышно позвякивало… Обычные двери звучат совершенно не так. А потом еще что-то отодвинул…
– Что именно?
– Откуда я знаю? Я же не вижу! Что-то деревянное… Да, по-моему, звук был глуховатый.
– Вы уверены, что он что-то отодвигал? – переспросил Смирнов.
– Уверен…
– Хорошо. А потом?
– Еще что-то открыл… Достал письмо. Потом все закрыл, в обратном порядке: сначала запер небольшую дверцу, придвинул что-то деревянное, закрыл калитку…
– Вы так хорошо все запомнили? – уточнил Смирнов.
– Конечно! Ведь Денис Аркадьевич проделал это два раза: когда брал письмо и когда клал его обратно.
Действительно! Об этом Смирнов как-то не подумал. Вообще воспоминания в виде звуков казались ему чем-то нереальным. Однако слепой сообщил важную вещь: у Матвеева был хорошо замаскированный тайник во дворе, о котором никто не знал. Вряд ли этот тайник обнаружили после смерти хозяина. А раз так, то… там вполне могли храниться не только письма и деловые бумаги, но и дневники покойного. Теперь дело за малым – найти этот тайник!
– Больше вы ничего не можете вспомнить? – спросил Славка слепого, надеясь на чудо.
– Нет, пожалуй… Но я еще подумаю, если надо.
– Надо, надо… Очень надо! Может, еще что-то всплывет, какая-то мелочь…
Слепой опять погрузился в свой особый мир звуков и ощущений, которые у зрячих как бы притуплены за ненадобностью.
Сильва высунула язык и склонила набок косматую голову. Ей было жарко. Забор, деревья, дома и тротуары – все дышало жаром. В воздухе носилась мелкая пыль, небо казалось туманным от зноя.
– Да! Вспомнил! – радостно воскликнул слепой. Собака подняла голову и внимательно на него посмотрела. – Он с кем-то разговаривал! Очень тихо… скорее бормотал.
– Кто? – не понял Славка.
– Денис Аркадьевич, кто же еще…
– Там что, были еще люди, кроме вас?
– Нет, никого не было. Я бы почувствовал…
– С кем же он тогда говорил? Сам с собой, что ли?
– У него не было такой привычки, – очень серьезно ответил слепой. – Там были собаки. Может быть, он разговаривал с ними?
– Собаки?
Славка тут же вспомнил. Ну да! Конечно! Два любимых бультерьера! Как же это он не догадался? Он думал, что разговаривать можно только с людьми. Это и сбило его с толку. А слепой – молодец!
Напоследок Славка убедился, что у молодого человека нет на руке часов. Никаких. Он хотел было задать вопрос о часах, но вовремя спохватился. Перед ним стоял слепой. Какие у него могут быть часы? Разве что специальные… Но у трупа Матвеева лежали самые обычные часы, только очень дорогие, с зелеными камушками вроде изумрудов.
Смирнов был доволен. Он распрощался со слепым и поехал домой. У него свой, собственный метод расследования – сначала нужно подумать: дома, на мягком велюровом диване, без спешки и лишнего напряжения. Самые лучшие идеи приходили ему в голову именно так. И на этот раз стоит воспользоваться старым испытанным способом.
Глава 16
Весь подоконник у Евы на кухне был усыпан цветочной пыльцой. Прямо под окном цвела высоченная дикая груша, в ее кроне жужжали пчелы и осы. Одна из них влетела через форточку и теперь кружилась над тарелкой с бананами. Ева разрезала банан на части и, лениво очищая один кусочек за другим, медленно жевала…
Олег сегодня не завтракал. Он проспал и был этим очень недоволен.
– Ты что, не могла меня разбудить?
– Заводи будильник! – с неожиданным раздражением ответила она.
– Мне придется идти на работу голодным.
Ева пожала плечами. Ей было все равно. Ночью она никак не могла уснуть; приподнявшись, долго смотрела на спящего Олега, думала… Даже во сне у него было какое-то отчужденное, суровое лицо. Как она раньше этого не замечала? Он всегда разговаривал с ней ровным, не терпящим возражений тоном. А она принимала это за хорошее отношение. Главное, что она никогда не перечила ему. «Идеальная» жена!
Звонок телефона прервал ее нелегкие размышления.
– Алло! Ева?
Это был Смирнов. Он же обещал держать ее в курсе дела!
– У вас есть новости?
– Да! Кстати, ваш супруг уже удалился?
Ева улыбнулась. Хорошо, что Всеслав не может ее видеть в эту минуту! Она поймала себя на том, что счастлива, просто слыша его голос.
– Олег уже ушел. Я наблюдаю за ним, по вашему совету. Он очень замкнут… и чем-то озабочен. По-моему, у него неприятности.
– Я понял. Он… следит за вами?
– Не знаю. Кажется, нет…
– Вы проверяли? Делали, как я объяснял?
– У меня не получилось, – огорченно призналась Ева. – Я отвлекалась, и… ничего такого не заметила.
– Жаль. А у меня есть новости! И довольно интересные!
Славка вкратце пересказал Еве разговор со слепым. Особо упомянул о тайнике во дворе мамонтовского дома.
– Почему вы решили, что там тайник? – спросила Ева.
Какие-то звуки непонятного происхождения, которые слышал слепой, не казались ей убедительными доказательствами.