Венера
Шрифт:
Взор его светился нежностью.
Лорд Кинкейд говорил о том, к чему Полли так сильно, но пока безрезультатно стремилась. Не будучи в состоянии произнести хоть что-нибудь, она беспомощно смотрела в улыбающиеся глаза Николаса. Длинные ресницы его подрагивали, а в глубине изумрудных глаз мерцал синий огонь.
— Я хочу услышать твой ответ, — настойчиво произнес он. — Ну и как, будешь ли ты счастлива со мной?
Полли понимала, чего добивается Николас, — чтобы она сказала о своем влечении к нему. Он не домогается ее тела в обмен на оказываемое им покровительство.
— Да, — ответила она просто, вновь обретя уверенность.
— Уф! — Николас облегченно перевел дух. — Наконец-то!
Он наклонился было к ее губам, но потом выпрямился со смехом.
— Хватит на сегодня, — шутливо заметил он. — Хочу немного разжечь твой аппетит!
Полли разочарованно надула губки, что не ускользнуло от взгляда лорда Кинкейда.
Выпустив ее из своих объятий, он прошелся по комнате и позвонил. В ту же секунду в дверях появился Том, с любопытством косясь в сторону Полли. Все в доме только и говорили о ее ужасном поступке, за который ей придется, вне всякого сомнения, понести суровое наказание. Бриджит сказала, что леди Маргарет собирается даже сообщить в полицию: ведь госпожа подверглась самому настоящему нападению. Уж теперь-то хозяин наверняка будет на стороне миледи!
Однако, насколько Том понял, девушка не проявляла ни беспокойства, ни страха. Мало того, она весело улыбалась.
— Скажи, чтобы через двадцать минут подали экипаж, — распорядился лорд Кинкейд.
— Слушаюсь, милорд, — произнес Том, не спуская любопытных глаз с Полли.
Как только дверь за ним закрылась, Николас выдвинул ящик стола, где хранился небольшой сейф.
— Хорошо еще, что я оказался дома, а то ничто не помешало бы Маргарет пустить в ход свою кленовую трость! — заметил он.
— Вот еще! Признаюсь вам, мне и в голову не пришло бы вести себя подобным образом, не знай я, что вы где-то поблизости!
Открыв несгораемую металлическую шкатулку, Николас вынул из нее кошелек с золотыми гинеями и опустил его в карман.
— Беги наверх, детка, и быстро собери свои вещи! — сказал он. — Сейчас подадут экипаж.
— Мы поедем искать квартиру, да? — спросила Полли, глядя в окно на свинцовые тучи, закрывшие небо. — Смотрите, снег идет…
— Нет, квартиру я уже нашел, — ответил Николас.
— Неужели? — Полли смущенно потупила взор. — Я думала, вы решили… сблизиться со мной… только что… Николас улыбнулся:
— Ошибаешься, любовь моя. Иди же наверх и собирайся. Я не хочу больше откладывать твой переезд.
Выйдя из кабинета, Полли оглянулась по сторонам, боясь встретиться с леди Маргарет, и, убедившись, что в холле никого нет, быстро побежала по лестнице, ведущей в мансарду.
Сборы не заняли много времени, поскольку вещей у нее было не много: одежда, подаренная Ником, гребень и пара лент, купленных ею самой в первый же день пребывания в доме лорда Кинкейда, когда ей удалось побродить по торговым рядам, а также кружева, приобретенные у Большого Роба на последние пенни. Только она аккуратно сложила нехитрый свой скарб, как услышала вдруг
— Ну, как ты, Полли? — Девушка сочувственно посмотрела на нее. — Говорят, что госпожа решила рассчитать тебя без всяких там рекомендаций! Что же ты будешь делать теперь?
— Сью, не беспокойся обо мне: я не нуждаюсь в рекомендациях леди Маргарет, — загадочно улыбнулась Полли. — Подумай только, какая это тоска — жить по правилам, установленным этой занудой пуританкой!
— Полли, что ты говоришь! Это же так непочтительно! — в притворном ужасе воскликнула Сью, прижав ладони к губам.
— Не спорю, — беззаботно ответила Полли. — Когда опрокидываешь на кого-то целый ушат грязной воды, то о каком уважении по отношению к этому лицу может идти речь? Видела бы ты ее лицо, Сью! — Она засмеялась. — Только не спрашивай меня, куда я ухожу. Я все равно не скажу: боюсь, ты не одобришь мое решение.
Произнесенные Сью слова о бесстыжих «шлюшках из Ковент-Гардена» все еще звучали в ее ушах. Кроме того, подопечная Ника понимала, что чувственные наслаждения были для Сью запретным плодом и будут оставаться им, пока она не выйдет замуж.
Сама же Полли пребывала в радостном возбуждении с того незабвенного декабрьского дня, когда ей пришлось по воле рока шагнуть в волнующую неизвестность. Она была всего лишь служанкой в богатом доме, однако за всей кажущейся обыденностью скрывалась совсем иная жизнь — с тайными желаниями, сладостными грезами и невысказанными надеждами. Теперь ее мечты как будто становились явью. Она обретет наконец свободу, оставив позади все грязное, скучное, унылое. И уже сегодня будет спать в другом доме, где испытает то новое и неведомое, к чему стремилась и чего одновременно страшилась!
— О Полли, я боюсь за тебя! — запричитала Сью. — Без рекомендации тебе не найти хорошего места, а это значит, что тебя запросто могут отправить в исправительный дом и даже при случае высечь. Если же ты украдешь…
— …то меня упрячут в Ньюгейт или, того хуже, повесят, так ведь? — прервала ее Полли. — Не волнуйся, Сью, все будет хорошо. Я только сейчас не могу открыть тебе всего. — Она обняла подругу. — Смотри, будь осторожна с Большим Робом и ему подобными! Я уверена, что ты еще встретишь хорошего парня и он заберет тебя отсюда!
— Я так хотела бы уйти с тобой! — в отчаянии проговорила девушка. — Только, конечно, если это можно…
— И мне бы хотелось того же, Сью, но, увы, я должна уйти одна, — сказала Полли и, повернувшись к своей кровати, где лежал узелок, воскликнула: — О Сью, вот было бы здорово, если бы мы вместе покинули этот дом!
Из глаз ее потекли слезы. Еще раз крепко обняв подругу, она взяла узелок и побежала вниз по узкой деревянной лестнице.
В холле девушку ожидало новое испытание. Леди Маргарет, переодевшись в чистое платье и сменив обувь, стояла неподалеку от парадной двери и с неуемной злобой смотрела на Полли. Вместо того чтобы выкинуть эту пакостницу на улицу, лорд Кинкейд собирается везти ее в собственной карете!