Венера
Шрифт:
— Итак, мы в снежной крепости, — промолвила она.
Николас улыбнулся:
— Пожалуй, я оденусь и пойду разузнаю, что и как.
Ник направился в спальню, Полли последовала за ним.
— Можно, и я с вами?
— Ложись-ка лучше в постель и жди моего возвращения. Я быстро вернусь, и мы с тобой займемся тогда кое-чем. Или, может быть, этот снег, принесенный метелью, захватил тебя настолько, что ты уже не способна думать ни о чем другом?
Полли сняла сорочку и легла в постель.
— Ну хорошо, —
— Обещаю, что не задержусь, — ответил Ник, чувствуя легкое головокружение от картины, только что представшей перед ним. Вид обнаженной спины Полли, когда та взбиралась на высокую пуховую постель, вызвал в его воображении ряд ослепительных видений. Да, пребывание в доме, по самую крышу заваленном снегом, несомненно, имеет свои преимущества!
— Боюсь, вас посетили нескромные мысли, милорд, — с притворной скромностью заметила Полли, натянув одеяло до самого подбородка. Потом, внимательно глядя на него, заявила: — Мне кажется, вам не стоит сейчас спускаться вниз. Во всяком случае, до тех пор, пока вы… пока… пока вы не успокоитесь… Вы понимаете, что я имею в виду?
— По-моему, ты права, — согласился лорд, раздеваясь и отбрасывая в сторону одеяло.
— Но ведь камин давно погас! — воскликнула Полли, когда холодный воздух коснулся ее тела.
— Ничего! — произнес весело Николас. — Скоро тебе станет жарко! А ну, перевернись!
Когда час спустя миссис Бенсон постучала в дверь спальни, Полли уже знала, что существует множество чудесных способов согреться, о коих она и не подозревала.
— Сейчас я растоплю камин, — сказала хозяйка, поставив корзину с углем на пол, и вытерла руки о передник. — Хотите, милорд, я пришлю вам моего мужа? Он весьма искусный брадобрей, так что может услужить вам.
Николас кивнул:
— Что ж, это было бы весьма любезно с его стороны. Благодарю вас.
— Не стоит благодарности, милорд… Да, кстати, сегодня вам не удастся выйти: снег все еще падает.
Услышав это, Полли произнесла с надеждой:
— Наверное, даже дверь не открывается, не так ли?
— Боюсь, что так. — Миссис Бенсон широко улыбнулась, очарованная наивностью девушки, а также ее необыкновенной чувственной красотой. — Но для беспокойства нет оснований: муж с сыном быстро расчистят снег.
Она растопила камин, и пламя весело заплясало в сухих поленьях.
— Я приготовлю горячей воды и пришлю к вам мужа, милорд. А юной леди, вероятно, понадобится помощь, когда она будет одеваться.
Полли удивилась.
— Н-нет… нет, спасибо, — сказала наконец она.
Миссис Бенсон поклонилась и вышла из комнаты.
— Почему она решила, что мне понадобится помощь? — поинтересовалась Полли.
— Для настоящей леди это обычное дело, — улыбнулся Николас.
Слова его возымели должный эффект.
—
— Верно, но это не касается возлюбленной лорда. Мы не будем больше говорить о твоем происхождении, однако кое-что нам придется все же решить. Когда я сведу тебя с Томасом Киллигрэ, то, уверен, тебе не захочется представить себя… представить… — Он тщетно искал подходящие слова, пока не понял, что лучше, чем это сделала Полли, не скажешь. — В общем, повторить все то, что слышал я сейчас от тебя. Подлинная твоя история вряд ли будет встречена с восторгом. Не забывай, тебя не возьмут в театр без согласия самого короля.
Полли задумчиво подошла к камину, не обращая никакого внимания на свою наготу.
«Такая раскованность — бесценное качество для актрисы», — сказал про себя Николас, а вслух произнес:
— Мы потратили немало усилий, чтобы твои манеры подтвердили все то, что мы расскажем о твоем благородном происхождении, которое поможет тебе бывать при дворе.
— Я не думала об этом, — призналась Полли. — Я хотела только, чтобы господин Киллигрэ оценил мой талант. Мне и не снилось, чтобы меня заметил его величество.
— Если Киллигрэ согласится взять тебя, то сразу же даст тебе роль в одном из своих спектаклей. И представит тебя королю как новую актрису. Все остальное будет зависеть только от тебя самой. Ты, вероятно, знаешь, что члены королевской труппы считаются слугами его величества. Актеры, например, носят особые ливреи, а жалованье им выплачивается из королевской казны. Что же касается актеров из труппы герцога Йоркского, то все они — слуги его светлости. Что бы там ни было, но король Карл непременно захочет взять тебя в свою труппу!
— О! — воскликнула Полли. То, что она может быть лично представлена королю Карлу II, смутило ее.
Николас тотчас понял причину ее замешательства.
— Я почти не волнуюсь за тебя, дорогая моя. Король весьма неравнодушен к женским чарам, тебе же красоты не занимать.
Полли покраснела.
«Неужели ей и в голову не приходит, сколь неотразимо она прекрасна?» — с удивлением думал Николас.
— А если у тебя есть хоть небольшой сценический талант, тебе и вовсе нечего бояться.
— Талант у меня есть, и отнюдь не небольшой», — без ложной скромности заявила Полли.
— Я в этом и не сомневаюсь, — заверил ее Николас. — Однако ты поступишь весьма осмотрительно, если скроешь обстоятельства своего рождения и воспитания. Ну, если, конечно, хочешь бывать при дворе.
— Но ведь не у всех же актрис благородное происхождение, — возразила Полли. — Я знаю об этом, потому что дочь мясника с Тауэр-стрит приняли в труппу герцога Йоркского.