Венера

Фэйзер Джейн

— Вы думаете, они будут говорить об этом? — высказала сомнение Полли, постукивая по ладони сложенным веером. — Не слишком ли это серьезные вопросы для частной вечеринки?

— Но эта вечеринка только для избранных, потому они и станут обсуждать данные вопросы, — как всегда энергично, заявил майор Конвэй. — Мы можем поручить только вам, Полли, разузнать, что и как, однако вы не должны рисковать… то есть давать герцогу повод заподозрить вас в том, что в ваши намерения отнюдь не входит удовлетворять

все его притязания. Конечно, если такая необходимость все же возникнет…

— Конвэй, подобный тон недопустим, — спокойно прервал его лорд Кинкейд. — Полли сама изъявила желание помочь нам и будет делать это так, как сочтет нужным. И уж, само собой, она не обязана совершать что-либо такое, что было бы ей не по душе. Надеюсь, это ясно всем.

В комнате стало тихо.

— Я прекрасно поняла, что требуется, джентльмены, — нарушила неловкое молчание Полли. — И сделаю все, что смогу. — Девушка озорно улыбнулась, чем сразу же разрядила напряженную обстановку. И только она одна знала, каких усилий стоила ей ее показная веселость. Полли встала и поправила складки платья.

— Кажется, уже пора?

— Да, — ответил Николас. — Но прежде я хочу поговорить с тобой наедине… Надеюсь, вы извините нас, господа.

Это было требование, высказанное в форме вежливой просьбы. Гости встали. Ричард задержался на минуту в дверях.

— Ты сможешь запросто сыграть эту роль, Полли. Ведь ты актриса редкого дарования, — сказал он. Когда все наконец ушли, Полли улыбнулась:

— Как это не похоже на Ричарда — баловать меня комплиментами!

— Он сказал правду, — проговорил Ник и взял ее за плечи. — Слушай меня внимательно. Твое актерское дарование не вызывает сомнений. В твоих способностях слушать и запоминать я тоже вполне уверен. И все же неизвестно еще, сможешь ли ты провести такую хитрую бестию, как герцог Букингемский. Ты должна помнить, что он и его друзья люди неглупые и, кроме того, пользуются при дворе значительным влиянием. — Голос Ника звучал ровно, однако Полли знала, что стоит за этим видимым спокойствием.

— Да, я буду помнить об этом.

— И не забудь вот еще что. Если ты почувствуешь вдруг, что кто-то из этой публики смотрит на тебя с подозрением, немедленно уезжай. Поняла меня, Полли?

— А если я решу, что лучше остаться, несмотря ни на что?

— Думаю, не стоит зря рисковать.

Полли покачала головой.

— И все же, Николас, это мне решать, как действовать в конкретной обстановке. Вы предложили мне принять участие в вашем деле, и я добровольно, без нажима с чьей бы то ни было стороны, дала согласие. И определять, как именно следует мне играть свою роль, буду лишь я одна.

— Тогда я отказываюсь от нашего плана!

— Поздно, Ник, —

спокойно ответила Полли и, обратив к нему взор, пообещала: — Я буду осторожна, любовь моя!

Николас посмотрел на нее долгим, внимательным взглядом и, наконец, сдался. Полли была теперь главным участником игры, и казалось только справедливым, что она хочет установить свои собственные правила.

— Я буду ждать тебя, — сказал на прощание Кинкейд. — Ты поедешь с Джоном Кучером, и он же привезет тебя обратно.

Особняк герцога Букингемского на Стренд-стрит сиял многочисленными огнями. Лакей открыл дверцу кареты, и Полли вышла у ярко освещенного парадного подъезда. Поправив складки тяжелых парчовых юбок и длинный шлейф из белого шелка, она вошла в просторный холл, где с куполообразного потолка свисала огромная люстра, а стены и дверные проемы украшала золоченая лепнина. Здесь же находилась и ведущая наверх широкая парадная лестница с резными перилами.

«Какая роскошь!» — подумала Полли. Своим великолепием этот особняк превосходил даже королевский дворец.

Откуда-то сверху доносились мелодичные звуки лютни, смех и веселые голоса. Полли последовала за ливрейным лакеем на второй этаж и, пройдя через большие дубовые двери, оказалась в изысканно меблированном салоне, в одном конце которого играли музыканты. Четверо джентльменов переговаривались негромко, стоя у низкого ломберного стола, а дамы, густо накрашенные и напудренные, обмахиваясь веерами, прогуливались по залу.

Полли сразу же заметила среди них леди Кастлмейн. Узнала она и остальных дам, которых видела в королевском дворце Уайтхолла.

— Госпожа Полли Уайт! — громко объявил дворецкий, и четверо мужчин разом обернулись.

Герцог Букингемский был в светло-зеленом атласном камзоле, богато украшенном кружевами, и напудренном парике с буклями до плеч. На тонких губах его играла самодовольная улыбка.

— Госпожа Уайт, я уж начал было впадать в отчаяние, — сказал он, делая изящный поклон.

— Неужели я опоздала, милорд? — спросила Полли, сопроводив свои слова ответным реверансом. — Мне очень жаль, однако в записке не было указано время.

— Ах, это моя ошибка! — пробормотал герцог, целуя ей руку. — Торопясь послать приглашение, я, вероятно, забыл проставить час! — Он прищурился. — Я так огорчен, мадам: мой скромный подарок был отвергнут вами! Вероятно, он не пришелся вам по вкусу.

— О, ваша светлость, вовсе нет! Это чудная, изысканная вещица, но, увы, слишком дорогая, чтобы я могла принять ее.

Герцог улыбнулся:

— Но это всего лишь пустяк, мадам. Безделушка, так сказать. Я думал, она обрадует вас.