Венера
Шрифт:
— Хватит об этом, детка! Кто старое помянет…
— Будь по-вашему!
— Вот и хорошо. А теперь повернись, я помогу тебе. Я отлично умею врачевать и телесные, и душевные раны!
Глава 18
– Надеюсь, вы вполне оправились после столь неприятного происшествия, госпожа Уайт? — спросил герцог Букингемский, ласково улыбаясь.
Они находились в одной из многочисленных уютных гостиных графа Пемброука. Повсюду слышались веселые голоса и громкий смех.
Заметив ее смятение, герцог пожал плечами:
— Кажется, я сказал нечто, весьма огорчившее вас. Но это всего лишь невинное любопытство, поверьте мне, дорогая моя.
— Прошу прощения, милорд, я думала о своем… Благодарю вас, со мной все в порядке. Да оно и не могло быть иначе…
— Вот как? А мне показалось, что ваш… покровитель думал совсем по-другому.
— О чем это вы, сэр?
Полли с надеждой оглянулась вокруг, словно ища спасения.
— Видите ли, лорд Кинкейд был ужасно встревожен, — ответил герцог. — Насколько я понимаю, он боялся за вас.
— А почему, собственно, это вас так удивляет, герцог? — спросила вдруг Полли, заставив себя не обращать внимания на настойчивый взгляд Джорджа Виллерса.
— О, напротив, это ничуть не удивляет меня, дорогая моя, — усмехнулся герцог. — Любовь — великая сила, не так ли?
Полли с отчаянием и испугом посмотрела на него.
— Но, само собой разумеется, мы не станем говорить об этом при посторонних, — продолжал он елейно-сладким голоском. — Это будет наш маленький секрет!
Видя, что слова его произвели должный эффект, лишив Полли дара речи, герцог поклонился ей с подчеркнутым почтением и направился к карточному столу, за которым сидели несколько джентльменов.
Полли стояла в оцепенении, стараясь преодолеть невольный страх. Что все это значило? Что такого заметил герцог? На что он намекал? В общем, надо как можно быстрее разыскать Ника.
Подобрав юбки, Полли торопливо направилась к выходу, но, пройдя несколько шагов, остановилась.
«Зачем так волноваться?» — подумала девушка. Даже если он догадался, что она и лорд Кинкейд связаны не только чисто деловыми, но и любовными узами, так что из того? Все, что ей нужно было выведать относительно герцога, она уже узнала и поэтому могла теперь ничего не бояться.
Успокоив себя таким образом, Полли вернулась в гостиную и присоединилась к группе весело беседующих дам.
— Вы выглядите таким счастливым, герцог! — проницательно заметила леди Кастлмейн, пряча лицо за черной шелковой маской.
— Вы так думаете? Что ж, мне, пожалуй, тоже стоит носить маску, чтобы мои мысли и чувства нельзя было столь легко прочитать, — произнес иронично герцог.
— Чтение чужих мыслей доступно отнюдь не каждому, а только тем, кто владеет тайной этого ремесла, — изрекла миледи. — И от меня вам не скрыть своего настроения. Вы чем-то
Джордж Виллерс улыбнулся, усаживаясь в резное кресло и разглаживая несуществующую складку на рукаве своего небесно-голубого камзола.
— Может быть, маленькая актриса лорда Кинкейда наконец-то оценила ваши многочисленные достоинства? — осторожно предположила леди Кастлмейн, недобрым взглядом окинув стоявшую поодаль Полли.
Девушка была без маски, ибо так пожелал король, заявив, что просто грех прятать от людей подобную красоту. Данное высказывание повелителя нисколько не улучшило душевного состояния леди Кастлмейн. И сейчас в глазах ее сверкал зловещий огонек.
Герцог Букингемский понял, какие чувства терзают кузину, и усмехнулся:
— Не надо так злобствовать, дорогая моя, это не очень красиво. К тому же ненависть оставляет на лице неизгладимые следы, устранить которые практически невозможно.
Леди Кастлмейн заставила себя улыбнуться.
— Что ж, я в долгу перед вами, милорд, за столь полезный совет. Однако вы не ответили мне. Ваше ликование имеет какое-то отношение к госпоже Уайт?
— Пожалуй. У меня действительно есть некоторые основания испытывать удовлетворение, — признался он. — Я нашел ответ на свой вопрос и узнал ей цену, миледи.
Графиня, сложив веер, принялась похлопывать им по ладони.
— И вы больше ничего не хотите сказать мне, сэр?
— Если я смогу рассчитывать на вашу помощь, то посвящу вас во все подробности моего плана, — пообещал герцог.
— Вам нужна моя помощь? — откликнулась с готовностью миледи. — Так можете полностью располагать мной. Я сделаю все, что в моих силах.
— Вот и отлично. Я хочу, чтобы вы шепнули кое-что на ухо королю, — понизил голос герцог, поглядывая с улыбкой на госпожу Уайт. — Думаю, вам это не составит особого труда.
— Разумеется. Но о чем именно должна я сообщить ему?
— О лорде Кинкейде, дорогая моя, и о государственной измене.
— Вы говорите загадками, герцог, — произнесла удивленно Барбара, забыв об осторожности и повысив голос. — Какое отношение лорд Кинкейд имеет к государственной измене?
Виллерс пожал плечами и улыбнулся:
— Думаю, мне удастся найти связь, если я как следует поищу, мадам. И этого будет достаточно, чтобы бросить его в Тауэр и возбудить против него судебное дело.
— А как это поможет вам добиться внимания актрисы?
— Сейчас объясню, — широко улыбнулся герцог. — Они пытаются убедить всех, будто представляют собой всего лишь благодушного покровителя и легкомысленную содержанку, ищущую более влиятельного, нежели он, любовника. Однако их связывают куда более тесные узы. — Он покачал головой. — Настолько тесные, что госпожа Уайт пойдет на любые жертвы, чтобы спасти своего возлюбленного.
— А вы подскажете ей плату за его спасение, не так ли? — спросила леди Кастлмейн, начиная понимать замысел герцога. — Думаю, она будет довольно высокой.