Венерианское чародейство
Шрифт:
Глава 1
Корабль медленно двигался по Красному морю через пелену тумана. Ленивый ветер еле-еле наполнял парус. Корпус корабля, изготовленный из тонкого и легкого металла, двигался беззвучно, разрезая поверхность странного моря на два молчаливо струящихся огненных потока.
Над кораблем сгустилась ночь: надвигающееся с запада облако цвета индиго. Человек, которого все называли Старком, стоял один у поручней на корме, наблюдая приход ночи. Он полон был нетерпения и нарастающего чувства опасности, ему казалось, что опасностью пахнет даже горячий ветер.
Рулевой
Капитан и два других члена экипажа маленького каботажного суденышка ушли ужинать. Раз или два Старк слышал приглушенный взрыв смеха, сопровождавшийся шепотком. Как если бы все четверо втайне от Старка затеяли какой-то веселый розыгрыш.
Жара была изнуряющей. На смуглом лице Старка выступил пот. Рубаха прилипла к спине. Воздух был тяжелым и влажным, в нем стояли запахи жирной плодородной земли, раскинувшейся к западу отсюда, за вечными туманами. Было что-то зловещее и в самом море. Даже на этой планете Красное море было окружено легендами. Оно находилось за горами Белого Облака — стеной, скрывающей полпланеты. Не многие проникали за эту стену, в таинственный и пустынный мир Внутренней Венеры. Еще меньше было тех, кто возвращался. Старк был одним из этой горстки людей. Трижды доводилось ему пересекать горы, и один раз он пробыл там чуть ли не год. И все равно он никак не мог привыкнуть к Красному морю.
В нем была не вода. Море состояло из газа, достаточно густого, чтобы удерживать на плаву металлический корпус корабля; в глубине моря постоянно горели огни; окутывающий море туман был окрашен в кровавый цвет. Сквозь морскую поверхность Старку видны были реки огня: в глубине лениво бежали течения. Внезапные искрящиеся вихри возникали то здесь, то там, рассыпались, сливались с другими искрами; море походило на небо, усеянное малиновыми созвездиями. Это было очень красиво, особенно когда наступила сияющая синяя ночь. Красиво и странно.
Раздалось шлепанье босых ног, и к Старку подошел капитан Мэлтор. Фигура его расплылась в сумерках, будто привидение.
— Мы придем в Шуруун до вторых склянок, — сказал он.
Старк кивнул:
— Хорошо.
Путешествие казалось бесконечным, а постоянное пребывание на тесной палубе действовало ему на нервы.
— Тебе понравится в Шурууне, — оживленно сказал капитан. — Наше вино, наши кушанья, наши женщины — все превосходно. У нас нечасто бывают гости, мы замкнуто живем — ты сам увидишь. Но те, кто нас навешает…
Он рассмеялся и хлопнул Старка по плечу:
— Да-да, ты будешь счастлив в Шурууне.
Старку показалось, что на смех капитана отозвался смехом невидимый экипаж, словно они подслушивали и уловили скрытый намек в словах Мэлтора.
Старк сказал:
— Вот и прекрасно.
— Может быть, ты поселишься у меня? — сказал Мэлтор. — Я бы с тебя недорого взял.
Он уже хорошо получил со Старка за это путешествие. Прямо исключительно хорошо.
Старк ответил:
— Нет.
— Тебе нечего бояться, — сказал венерианин доверительным тоном, — Все чужестранцы приезжают в Шуруун по
Это хорошее место, чтобы скрываться. Мы вне пределов досягаемости.
Он помолчал, но Старк на приманку не клюнул. Тогда капитан вдруг хихикнул и заговорил вновь:
— Это настолько безопасное место, что большинство приезжих решают у нас остаться. Так вот, в моем доме я бы мог…
И снова Старк решительно сказал:
— Нет.
Капитан пожал плечами:
— Ладно. Но ты все же подумай, — Он вгляделся вперед, в клубящийся красный туман, — Вон, видишь? — Он указал рукой, и перед Старком возникли зловещие тени скал, — Мы входим в пролив.
Мэлтор повернулся и сам взялся за кормовое весло. Рулевой прошел вперед и присоединился к остальным. Суденышко начало ускорять ход. Старк заметил, что корабль подхватило течение, стремительно несущаяся к скалам огненная река, струившаяся еще быстрее на глубине.
Темная стена выросла из тумана внезапно. Поначалу Старк не увидел в ней никакого прохода. Затем в стене появился узкий малиновый пролив, расширился и неожиданно сделался потоком бурлящего пламени, бесшумно набегающего на изломанные скалы. Красный туман поднимался как дым. Корабль задрожал, подпрыгнул и ринулся как сумасшедший в самое сердце ада.
Старк невольно вцепился руками в поручни. Мимо пролетали рваные клочья тумана. Море, воздух, да и сам корабль, казалось, были пропитаны кровью. Ни звука не раздалось во время всей этой бешеной гонки по проливу. Только мрачные огни вспыхивали и мчались по течению.
Благодаря отраженному свету, Старк увидел, что проливы Шурууна надежно охраняются. Невысокие крепости гнездились на скалах. Они были оснащены баллистами и большими лебедками, которые, если возникала необходимость, экстренно перекрывали сетями узкую горловину пролива. Жители Шурууна в силах были заставить соблюдать свой закон, запрещавший чужим судам входить в Шуруунский залив.
Для существования подобного закона и подобных оборонительных сооружений были причины. Официально Шуруун экспортировал вино и великолепные узорчатые ткани, сотканные из паутины паука-шелкопряда. На самом же деле город жил и процветал благодаря пиратству, грабежам и контрабандной торговле очищенным соком велы, местного мака.
Глядя на эти скалы и крепости, можно было понять, почему Шуруун вот уже несколько столетий подряд плюет на запрет на плавание чужих кораблей в Красном море и дает прибежище людям вне закона, преступникам и нарушителям табу.
С пугающей стремительностью они проскочили пролив и вышли на просторы одного из заливов Красного моря. Из-за пелены тумана Старку ничего не было видно на берегу. Но запахи стали сильнее — запахи теплой влажной земли и гниющих растений прибрежных полуджунглей-полуболот. Один раз через разрыв в клубах пара Старк, как ему показалось, разглядел островок, но островок тут же пропал. После стремительного бега через пролив Старку казалось, что теперь корабль еле движется. Его нетерпение и инстинктивное чувство опасности усилились. Он ходил взад-вперед по палубе, нервно и бесшумно, как кошка. Насыщенным водяными парами воздухом невозможно было дышать после чистой и сухой атмосферы Марса, откуда недавно прилетел Старк. Стояла гнетущая тишина.