Вентус

Шредер Карл

–  Ну, не знаю… - протянул Джордан, скрестив на груди руки.
– За что купил, за то и продаю. А кто такая Каландрия Мэй? Она Ветер? Или она такая же, как Армигер? Или она просто человек?

–  Она… просто человек. Специально обученный человек с укрепленным телом. Например, у нее есть подкожные доспехи. Кстати, у меня они тоже есть, - добавил Аксель, потирая свое запястье, и усмехнулся.
– Но я ведь не перестал от этого быть человеком, верно?

–  Как вы попали сюда? Я знаю, что вы преследовали Армигера…

У Джордана было слишком

много вопросов. Он не знал, с чего начать.

Аксель нахмурился, разглядывая сады.

–  Мы сражались с 3340. Мы - это все человечество. Он хотел нас поработить. В его распоряжении была вся его божественная власть, в нашем - супермеханы да еще несколько агентов, которые сильнее людей, хотя слабее богов. Такие, как Каландрия Мэй. В прошлом году она внедрилась на планету под названием Хсинг, которую поработил 3340, и пыталась поднять население на восстание против непрошеного бога. Она обнаружила, что 3340 превратил обыкновенных людей в полубогов типа Лебедей Диадемы или морфов, вживив в них механы. А потом 3340 поработил их еще покруче, чем людей. Полгода назад во время нашей атаки Каландрия нашла способ настроить этих существ против 3340.

–  Как?

–  Ей пришлось стать на время одной из них, отрешиться от человеческой сущности. Она стала богиней - всего на один день - и убила 3340.

–  Почему же она не осталась богиней? Аксель покачал головой:

–  Не знаю. Она обладала волшебной силой и могла бы жить тысячелетия… но не хотела. Мне кажется, только ненормальный может от такого отказаться. Я ее не понимаю. Правда не понимаю.

–  Значит, после того как 3340 погиб, вы прилетели сюда, - задумчиво проговорил Джордан.
– Чтобы убить его слугу Армигера.

–  Точно.
– Аксель облокотился на перила и сощурился на солнце.
– Так к какому же выводу мы можем прийти насчет Ветров в свете всего вышесказанного?

Джордан замялся. То, что пришло ему в голову, было невероятно.

Аксель довольно кивнул:

–  Ты молодец, хорошо соображаешь. Ветры созданы из той же субстанции, что и механы. Они живые. И они тоже смертны.

–  Чушь!
– Джордан отвернулся в сторону.
– Если Ветры смертны, тогда все может быть смертным - и небо, и солнце, и сама земля.

–  Ты начинаешь понимать, - сказал Аксель.
– А теперь пойми еще одну вещь: любого смертного можно убить.

Дверь в башенной комнате была заперта на засов; в камине горел огонь, на столе - свечи. Джордан, Каландрия и Аксель сидели, словно члены одной дружной семьи, каждый занимаясь своим делом. Только Каландрия не штопала, а сосредоточенно изучала расстеленную на столе карту; Аксель не чинил инструменты или обувку, а точил острую стальную саблю; что же до Джордана, то он не играл и не убирал, а сидел, скрестив ноги, посреди комнаты на полу, положив руки на колени и закрыв глаза. Веки у него трепетали. Он пытался сосчитать до трех - одну цифру на каждый вдох, - не позволяя непрошеным мыслям вторгнуться в этот процесс. Сегодня он наконец

почувствовал, что у него получается.

Сделав два с половиной вдоха, он поймал себя на мысли: «Ага! Получилось!» Стоп. И снова: раз, два…

–  Черт!

Юноша хлопнул себя по лбу. Каландрия рассмеялась.

–  Все нормально, - сказала она.
– Теперь можешь отдохнуть.

–  Но у меня получилось всего раз или два!

–  Вот и хорошо. Не перенапрягайся, иначе будет только хуже. Джордан встал и сделал два глубоких вдоха, как учила его Мэй. Он чувствовал себя сильным, отдохнувшим и способным на все. Он никогда раньше такого не ощущал… разве что в детстве, когда не знал, на что похож этот мир. Все заботы и тревоги оставили его, и Джордан наконец понял, что означает жить настоящим мгновением.

–  Аксель говорит, у тебя острый ум, - промолвила Каландрия.
– Он сказал мне, что ты составил собственное представление об истории клана Боро по их архитектуре.

–  Да, - настороженно ответил Джордан.

Они с Акселем говорили об этом нынче, после того как их беседа о Ветрах зашла в тупик. Аксель даже не заметил противоречий между официальной историей семьи Боро и тем, о чем рассказывали камни.

–  Хочешь научиться еще одной вещи? Хотя, естественно, ты должен продолжать упражнения, которые я тебе показала.

–  Хочу, конечно!
– Юноша был готов к чему угодно.
– Что мы будем делать?

Каландрия свернула карту и отложила ее в сторону.

–  Мы пойдем дальше. Если ты умеешь расслабляться, значит, научишься сосредоточиваться. А когда ты научишься сосредоточиваться, то сможешь творить чудеса.

–  Какие, например?

–  Развить абсолютную память. Или контролировать свое тело, вплоть до дыхания. Сегодня я научу тебя управлять видениями.

–  Мне кажется, именно этому я и учился все время.

–  Ты учился предотвращать их. А теперь ты научишься их вызывать.

Аксель поднял голову. Его подвижное лицо выражало крайнее изумление.

–  А это возможно?

–  Все возможно, - отозвалась Каландрия.
– Я буду очень удивлена, если у нас не получится.
– Она жестом велела Джордану сесть на пол и сама села напротив него.
– А теперь закрой глаза.

Джордан глубоко сомневался, что хочет вызвать видения - он был счастлив, что они прекратились. Но он не возражал. Армигер больше не казался ему таким страшным, а поскольку теперь он мог остановить видения, они не угнетали его так сильно, как раньше.

–  Представь, что ты поднимаешь руку к лицу… Посмотри на свою воображаемую руку. Поверни ее ладонью к себе и обратно. Сожми кулак. Представь это как можно отчетливее!

Джордан старался изо всех сил.

–  Образ теряется, да?
– спросила Мэй.
– Ты мельком видишь другие образы?

Джордан очень удивился, а потом понял, что она имеет в виду: на долю секунды вместо руки перед глазами то и дело невольно вспыхивали какие-то другие картины, например, умывальник в углу или же деревья.