Вепрь
Шрифт:
Удерживая на лице клоунскую улыбку, он двумя пальцами извлек из кармана сотовый телефон. Когда ему ответили, он сказал:
— Приветствую тебя, Йосик. Как там у нас обстоят дела с нашей девочкой? Нет, Йосик, твоя шлюха меня совсем не интересует, я спрашиваю об Анечке, кашей милой пленнице. Спит? Будь добр, разбуди её и пригласи к телефону…
«Йосик, Йосик… — лихорадочно думал Вепрь. — Давненько я не слышал этого имени. И даже забыл о его существовании. А ведь действительно живет в Городе такая фигура.
Но славился он другим.
Несмотря на преклонный возраст (а было ему почти шестьдесят), Иосиф был известен своей невиданной, почти юношеской гиперсексуальностью. Он имел одновременно несколько постоянных любовниц, при этом успевая регулярно, видимо, по какому-то своему особому графику, приглашать к себе профессиональных проституток, причем сразу скопом, для развлечений особого рода. Время от времени, для разнообразия, надо полагать, пробовал Йосик и гомосексуальную любовь, но особенно он предпочитал секс с маленькими девочками. Владик Журавин в бытность свою, помнится, с ног сбивался, разыскивая для него проституток в возрасте до десяти лет.
Вспомнив об этом, Вепрь передернулся. Аньке, конечно, было уже не десять лет, но Йосик запросто мог возгореться страстью к пятнадцатилетней. Неужели Скрудж специально назвал вслух его имя, чтобы сделать недвусмысленный намек: мол, если ты начнешь фокусничать, Вепрь, мой Йосик сделает с твоей девчонкой такое…
— …Здравствуй, лапонька моя, — проблеял Скрудж. — Здесь с тобой хочет поговорить твой сводный братец. Сделай милость, убеди его, что с тобой все в порядке…
С этими словами он подал трубку Вепрю. Тот прижал ее к уху.
— Анька… Анька, это ты?
— Сережка! Сережка, вытащи меня отсюда, я боюсь этого человека!
По голосу чувствовалось, что с психикой Аньки неладно — казалось, ещё совсем немного, и она свихнется. Но Вепрь не подал вида, что ему пришла в голову такая мысль.
Пусть Скрудж думает, что все в порядке…
В этот момент в трубке что-то загудело, и Вепрь подумал, что связь прервалась, но затем вновь услыхал Апькин голос:
— Сережа, я не понимаю, что происходит, а мне ничего не говорят. Да ещё приставили этого извращенца… я боюсь его, он смотри на меня так странно… Забери меня отсюда, Сережа!
— Да, заинька моя, конечно же, заберу. Вот только я не знаю, где ты…
— Где я? Сейчас объясню…
— Стоп! — прогремел Скрудж. — Тебе не кажется, что это уже нарушение правил, Вепрь?
В трубке послышался отбой. Гость забрал телефон и спрятал его в карман.
— Итак, с девчонкой полный порядок. Не правда
— Точно так, — механически ответил Вепрь, стараясь сообразить, куда Скрудж мог спрятать Аньку.
— И договор между нами скреплён нашим словом.
— Естественно. Нет крепче слова, чем слово Вепря, — он говорил, не слыша собственных слов.
— «Не зная, где сердце спрута и есть ли у спрута сердце…» — процитировал откуда-то Скрудж. — Сложно доверять тебе, Вепрь, но мне не остается ничего другого. Уговор дороже денег?
— Разумеется, — все так же механически отозвался Вепрь.
А сам думал о другом.
Он думал о том, что, если сегодня же ночью не вернет Аньку, завтра будет поздно. Страшный тип этот Йосик. И нельзя ему ни в коем случае оставаться с Анькой один на один.
— Вот и прекрасно, Вепрь, человек мой дорогой. Значит, мы договорились — компакт-диск против девчонки. Это хорошая цена. По крайней мере для меня. Я вижу, ты даже не подозреваешь, что представляет из себя эта «Прелесть», не так ли?
— Ни сном ни духом.
— И тебе ничего неизвестно о компьютерной системе «Судного дня»?
— Разумеется, нет, — подтвердил Вепрь. — Я всегда мало интересовался компьютерными технологиями. И теперь вижу, что совершенно напрасно.
Отвечая на вопросы Скруджа, он делал вид, что внимательно его слушает, на самом же деле он размышлял, анализировал.
Тот гудок в трубке во время их с Анькой разговора — что могло это быть? Что-то невероятно знакомое, много раз слышанное. Память почему-то относит его куда-то далеко-далеко, в самое детство, и настойчиво твердит: «Ты помнишь, ты помнишь…»
Вепрь даже прикрыл на мгновение глаза, пытаясь вспомнить.
Да, это было давно. Он еще мальчишкой очень не любил вставать по утрам в школу, но его настойчиво будил каждое утро занудный звонок будильника…
Нет! Будильник — это позже! А просыпался он от другого. Каждое утро его будил гудок тракторного завода, расположенного километрах в двух от его старого дома, и это был тот же самый гудок, который он услышал сейчас в трубке!
Вепрь глянул на часы. Половина шестого утра. Так и есть, первый гудок завод дает именно в половине шестого. Значит, Йосик держит Аньку где-то совсем недалеко от этого завода… Совсем рядом.
Стоп. Для своих сексуальных оргий Йосик снимал дом в районе Юго-Западного жилмассива, вниз по Алтайскому тракту. Это как раз недалеко от тракторного. Ну конечно, наверняка он там. К тому же с проституткой, судя по их разговору со Скруджем.
А что будет, когда податливая шлюха ему прискучит? Или ему вдруг захочется секса втроём?
Нет, ждать нельзя ни минуты.
Вепрь поднялся со стула и подошел к Скруджу. Тот поднял на него самодовольно прищуренные глаза и спросил с улыбкой: