Вепрь
Шрифт:
Компьютер принадлежал ему. На диске имелась папка, названная его именем. Что это значит? Какие-то личные записки, дневники, фотографии?
Однако можно было рассудить и по-другому. Кроме его имени здесь имелось еще с десяток, ноутбук мог принадлежать любому из них или даже всем вместе взятым. Вдруг запись сведений о себе — обязательное условие какой-нибудь тайной организации. «Козы Ностры». Или «Конвента», к примеру.
Это звучало вполне разумно, а потому в этих файлах стоило покопаться.
Костя потёр пальцами глаза, вынул очки и, покосившись на девушек,
— Поехали, — провозгласил он с интонацией первого космонавта.
В папке «Магистр» было всего четыре файла. «Пекин», «Амур», «Воздух» и еще «Подводный флот».
— Судя по их значкам, — пояснил Костя, — это обычные текстовые документы. Сейчас взглянем, что за сообщение он там оставил…
Но взглянуть не удалось. При первой же попытке раскрыть файл «Пекин» в центре экрана появилась вежливая просьба ввести пароль для открытия документа. Костя чертыхнулся и быстро затарабанил по клавиатуре. Компьютер ответил, что пароль указан неверный, такими темпами открыть документ им не удастся. Из недр аппарата послышался звон колокольчика.
— Чёрт! Так я и думал. Попробуем другие.
С другими документами результат был тот же. Компьютер динькал, запрашивая пароль, и только. После безуспешной попытки открыть «Подводный флот» Костя сдался и, откинувшись на спинку стула, мрачно изрек:
— Не получилось.
— То есть как это — на получилось?! — Славянка возмущенно выпрямилась и, посмотрев на Женьку, толкнула ее локтем в бок. — Нет, ты слышала? Костя, кто из нас программист, ты или я?!
— Я только учусь, — ответил Костя по-прежнему мрачно. — На втором курсе. Нет, кое-что я, конечно, умею, но на это потребуется время, много времени.
— Что ты имеешь в виду?
— Эту защиту можно сломать. Сломать можно все, что угодно. Но на это нужно время. И специальная программа. А у меня этой программы нет, и переписать я её смогу только в понедельник в университете.
— Ладно, в понедельник так в понедельник. Однако ты покопайся ещё, может, что и найдёшь, — настойчиво просила Славянка.
Костя снова придвинулся к компьютеру и, немного подумав, забрался в папку «Лазарь». Несколько файлов, хранящихся в этой папке, так же, как и в случае с файлами «Магистра», открываться наотрез отказались. И названия они носили не менее загадочные: «Лёд», «Алдан», «Алмаз» и «Северный флот». Когда Костя вошел в папку «Судный день», Славянка даже вздрогнула, в глаза ей бросилось слово «Прелесть» — единственный хранящийся там файл.
— Стой! — воскликнула она. — Вот то, что мне надо! Посмотри, что это, Костенька, это очень важно! Только осторожнее! — Ей почему-то показалось, что стоит Косте сделать неверное действие, дотронуться случайно не до той клавиши — и «Прелесть» исчезнет, испарится, и Славянка так никогда и не узнает, за что ей подписали смертный приговор.
Костя пожал плечами:
— Только не надо волноваться. Твоя «Прелесть» не просто текстовый документ, а программа. Вот, смотри, я ее запускаю…
Он щёлкнул клавишей ввода, фон экрана стал тёмно-синим, и в нем открылось небольшое белое окошко с сообщением: «Устройство D
— Устройство D… — тихо повторил Костя. — Вот оно что.
Он повернулся к Славянке.
— К этой «Прелести» должен прилагаться компакт-диск. Где он?
— Компакт-диск? — Славянка на мгновение зажмурилась, соображая, но через секунду уже рылась в своей сумке. — Был диск, был, я помню. Плёночкой обклеенный… Я думала, что на нём музыка, и ещё удивилась тогда, почему это на нём ничего не написано… Вот!
Она извлекла из недр бездонной сумки прозрачную коробочку с лазерным диском внутри. Костя достал из стола бритвенное лезвие и аккуратно срезал пленку. Открыл крышку и вынул компакт-диск. Все цвета радуги побежали по его блестящей поверхности. Потом по мановению Костиной руки компьютер выдвинул вперед свою челюсть, церемонно вложенный диск был тут же втянут внутрь.
— Ну, Константин Савельевич, не подведи!
Костя запустил файл «Прелесть», снова появился синий фон, пролетевшая по диагонали искорка взорвалась в правом нижнем углу разноцветным фейерверком, а когда он сник, стала видна предупреждающая надпись: «База данных «Прелесть» защищена от несанкционированного доступа. Введите кодовое слово».
— Чёрт!
Костя в сердцах врезал кулаком по столу.
— Всё засекречено! Славянка, где ты взяла эту штуку? Без пароля это не компьютер, а так — дорогое украшение для стола. Ну ничего, не расстраивайся, завтра я попробую взломать это дерьмо!
Вынув компакт-диск, он осторожно вложил его в коробку и закрыл крышку ноутбука.
Славянка задумчиво посмотрела на Женьку, которая не отводила от Кости восхищённого взора.
Парень был худосочный, сутулый и кривоногий, острые локти торчали словно наросты, между большим и указательным пальцами левой руки было неумело вытатуировано имя «Лена», со следами попыток свести. Ему было лет шестнадцать, к нижней губе его приклеилась сигарета.
Шалтай подвёл «Олдсмобиль» к подъезду, надавил на клаксон и указал на заднее сиденье: «Садись». Парень, отклеив сигарету и кинув ее под ноги, наклонился к приоткрытому окошку.
— Ты Михаил Рюмин? — спросил Антон, не глядя на него.
— Да. А что?
— Садись в машину, есть разговор.
— Какой разговор?
— Серьёзный. Садись, не бойся.
— Да я и не боюсь…
Парень пожал плечами, открыл заднюю дверцу и забрался в машину. Вскоре «Олдсмобиль» вывернул на улицу и весело полетел из города.
— Куда мы едем? — начал волноваться парень.
Антон помолчал немного, чтобы парень разволновался ещё больше, и проговорил равнодушно:
— Двадцать второго августа из Калачевских гаражей ты угнал машину. Вишнёвую «четвёрку». Кто с тобой был ещё, и куда вы дели тачку?
Парень сделал удивлённый вид и, разведя руками, затряс головой:
— Какую «четвёрку»? Вы что, ребята, это гон. Я тут ни при деле!
Шалтай захохотал.
— По фене ботаешь? — спокойно спросил Антон, медленно повернувшись назад. — Сейчас перестанешь.