Верь в меня
Шрифт:
Глава 1
Копыта звонко стучат по твердой дороге, комки засохшей грязи взлетают высоко вверх. Всадники скачут к гордой крепости, возвышающейся у самого моря, испещренного солнечными бликами. Сегодняшняя охота была удачной. С перекинутых через потные конские крупы туш кабана и оленя падают на иссохшую от летней жары землю капли крови. Когда охотники въезжают в крепостные ворота, по двору замка разносятся радостные возгласы. Люди приветствуют возвращение господина.
Лорд Хоук, владетель Хоукфорта, спешивается и бросает поводья своего боевого коня помощнику конюха. Хоук — крупный мужчина, высокий, мускулистый, с твердыми чертами лица, с проницательными ярко-голубыми глазами и пружинистой походкой. Несмотря на усталость, он все же радуется тому,
Лорд вздыхает и проводит рукой по густым волнистым каштановым волосам, ниспадающим на плечи. Естественно, человек его положения обязан жениться ради того, чтобы произвести на свет сыновей. Лорд понимает это и даже принимает сей довод. Однако Хоук предпочел бы взять в жены женщину по собственному выбору, а не безликую особу, посылаемую ему в залог мира и объединения норвежцев и саксов в противостоянии алчным датчанам.
По этой же причине сестра лорда прекрасная леди Кимбра вышла замуж за могущественного норвежского ярла [1] Вулфа Хаконсона. Ради сохранения мира Хоук был готов на все, но он не питал ни малейшей надежды на то, что его женитьба окажется такой же успешной, как брак его сестры с человеком, которого некогда называли Бичом Саксов.
1
Ярл (уст. англ.) — граф; слово в этом значении употреблялось в средние века не только в Англии, но и в странах Скандинавии. — Здесь и далее примеч. пер.
Хоук был бы вполне доволен, если бы ему удалось хотя бы терпеть свою невесту. Впрочем, для этого она должна сначала приехать в его владения, а она, по всей видимости, не особенно торопилась это сделать. Однако именно в этот день как будто наметился некоторый прогресс…
— Милорд…
Хоук обернулся и увидел управляющего. Тот спешил к хозяину, но приближался с опаской. Одно его плечо было слегка повернуто назад — управляющий был готов поспешно отступить, если хозяин будет не в духе. «Неужели люди так боятся меня?» — подумал Хоук, характер которого был отнюдь не легким, а в последнее время вообще сделался неуправляемым. Лорд подавил вздох, надеясь, что это не так. Подобная слабость духа задевала бы его гордость и чувство справедливости, которое он проповедовал.
— Что случилось, Эдвард? — спросил Хоук, стараясь говорить как можно доброжелательнее.
Удовлетворение, принесенное охотой, улетучилось. Сознание Хоука возвращалось к проблемам повседневной жизни, с ее решениями, суждениями, компромиссами и необходимостью разумно руководить несколькими тысячами людей, обитающих в замке и окрестностях. Он никогда не сомневался в своих силах, наоборот, охотно шел навстречу трудностям, но временами они казались просто невыполнимыми. Такой хороший денек можно было бы провести за более приятными занятиями — скажем, посидеть с удочкой на берегу ручья в надежде, что ни одна рыбка не проплывет мимо приманки. Подумал он и о том, как славно было бы разделить время с человеком, которому было приятно его общество. Впрочем, эти мимолетные мысли скоро испарились, отступив перед требованиями повседневного долга, из которых и состояла жизнь лорда Хоука.
Управляющий, убедившись, что господин находится в добром настроении, немного успокоился. Для занимаемого положения Эдвард был молод. Он занял этот пост скорее благодаря заслугам, нежели происхождению и дорожил своим местом.
— Прибыли слуги леди Кристы, милорд, — произнес управляющий, указывая на троицу, стоящую возле кузницы, одной из многих маленьких построек, протянувшихся вдоль стен, окружающих замок.
Легкое движение руки, слабое подергивание ноздрей и потемневший взгляд свидетельствовали о чувствах, обуревающих Эдварда. Удивление, беспокойство, недоумение — целую гамму переживаний излучал сейчас тот, кто обычно выглядел невозмутимым.
Хоук пригляделся к гостям. Сначала его взгляд остановился
Быстрые, полные ожидания очи, которые напомнили Хоуку полумрак узкой лесной долины в разгар солнечного лета. Он почти почувствовал прохладный мох, услышал ласковое журчание хрустальной воды, бегущей по камням, ощутил аромат нежных лесных фиалок, вплетенных в косы женщины с кожей цвета сливок, и…
Хоук внезапно пришел в себя. Он находился слишком далеко от девушки и не мог заметить красоту ее глаз, но настолько отдался своему воображению, что забыл обо всем на свете.
Что за бессмыслица! Она всего лишь служанка, щуплая и взъерошенная. Нет причин проявлять к ней интерес. И все же Хоук снова погрузился в эти глаза, залюбовался нежной, чарующей улыбкой, напомнившей… О чем? Память на мгновение проявила сказочную картину. Сияющая солнечными бликами вода и гладкие, сверкающие существа, которые носятся между морем и небом в кильватере быстроходного судна.
Хоук отвернулся, но потом снова невольно взглянул на незнакомку, поймал себя на этом и нахмурился. Девушка заметила его смущение и съежилась, почти совсем укрывшись за спинами своих спутников.
Он просто устал, вот и все. Две недели он провел при дворе, а это всегда изматывало. Вернувшись, Хоук погрузился в дела Хоукфорта. А тут еще этот брак, нависший над головой, словно пресловутый меч.
Хоук слишком поздно заметил свою сводную сестру и поэтому вздрогнул, услышав ее голос. Звуки, слетавшие с ее языка, по изысканности и красоте можно было смело сравнить с блеянием разозленной козы. Лорд тут же отбросил мысли о свирепых датчанах, с которыми встретился бы сейчас более охотно, чем с Дорой, и мужественно приготовился выслушать тираду сестры.
— Это переходит всякие границы! — начала Дора. — Как будто недостаточно того, что мы вынуждены дожидаться, пока леди Криста сочтет нужным появиться в замке! Теперь нам предстоит принимать ее слуг.
Дора бросила через плечо угрожающий взгляд на приезжих и снова сосредоточила свое внимание на брате, который на секунду закрыл глаза, призывая самую мучительную из добродетелей — терпение.
Дора была старше Хоука на десять лет. По большому счету ей бы надлежало находиться в собственном имении, и так бы оно и было, но ее супруг принял опрометчивое решение и выступил против Альфреда Уэссекса, когда этот ученый и воитель решил объединить бриттов против датчан [2] . Скоро овдовев, Дора не делала секрета из своих суждений о тех, кто лишил ее, как она считала, по праву занимаемого положения, включая и брата, предоставившего ей кров. Однако она успешно вела хозяйство Хоука и обычно с разумной осторожностью избегала отягощать его уши своими бесконечными жалобами.
2
Альфред Узссекс — Альфред Великий (ок. 849 — ок. 900), король англосаксонского королевства Уэссекс с 871 г . Объединил под своей властью несколько соседних англосаксонских королевств. При нем составлен первый общеанглийский сборник законов и часть «Англосаксонской хроники».
Но не сейчас. Сегодня чаша ее терпения переполнилась, и Дора забыла об осторожности.
— О чем она думала, отправляя, сюда без предупреждения этих троих? — вопрошала она, упершись руками в тощие бедра и уставившись на брата горящими от возмущения глазами. — Не понимала, что создает для нас неудобства? Уж не вообразила ли она, что Хоукфорт обнищал? Что мы живем беднее, чем она на своем варварском севере?
С каждым вопросом Дора резко повышала голос и под конец перешла на крик. Хоук был выносливым мужчиной, однако и для него существовал предел допустимого. Его власть и благоразумие требовали, чтобы он положил конец такой распущенности.