Верь
Шрифт:
Не хочу называть это поцелуем, слишком отвратительно считать его им. Так сильно прижался своими губами к моим, что зубы чуть не выбил и нос не сломал. Замахиваюсь коленом ему в пах, и бью в кадык. Бубенцы отбить ему не успеваю, ставит блок рукой с оружием. Еще один выстрел, который чудом никого не задевает. Отталкиваемся друг от друга, с улыбкой наблюдаю как хватается за шею. Какого чёрта он делает? Поцеловал меня, или пытался вот так унизить, а унизил себя сам. Я же, по его мнению, зверь, а он такое вытворяет. Как это он говорил? Зоофилия? Знакомое чувство и воспоминание в голове, я уже и забыла о нем. Точно, Кай и тот поцелуй наш, не
Смеюсь, как сумасшедшая, так истерично и сильно что живот болит. Тася вжалась в кровать, смотрит на меня испугано. Вокруг ее кровати перья от простреленной подушки. Он прячет оружие за спину, и делает ко мне шаг.
— Вы так похожи, — беру себя в руки и останавливаю его одной фразой.
Провожу языком по сбитым губам, прикусываю нижнюю, делаю это специально, играюсь с ним. Приглаживаю волосы одной рукой, словно меня волнует свой внешний вид.
— Вы похожи на оборотней намного больше, чем на людей, — слегка улыбаюсь, стараясь задеть его.
— Возможно в этом и вся проблема, — отвечает он удивительно спокойно.
Встречаюсь с ним взглядом, он сразу же отводит его. Слегка поворачивается к застывшей Тасе.
— Вижу собачке полегчало, так что завтра же она вернется в свою клетку, — бросает перед тем как уйти, громко хлопнув дверью.
Только после этого позволяю дрожащим ногам не держать себя. Сердце сбивается с ритма, подумать только, я чуть не умерла. Сжимаю руки в кулаки до боли, как же сильно мне теперь нужна воля.
***
— Давай быстрее, — шепчу Таси, двигаясь как можно более не заметно в кустах.
Она медлит, поворачиваюсь к ней. Упирается на ствол дерева, еле дышит, не то что на ногах стоит. Возвращаюсь за ней, подхватываю её сбоку и почти несу на себе. Мы шумим как стадо бегемотов, но что поделать. Скриплю зубами, пока проверяю на руке время на сворованных у Андрея часах. Скоро будет очередной патруль, а мы еще до подстанции не добрались. Еще сотня метров, а я уже выдохлась, да и она тоже. Вот когда мне пришлось Тасю затаскивать в вентиляцию были у меня сомнения насчет моего плана. Теперь же вопрос о том, насколько быстро после подрыва мы сможем добраться до забора, так и повис в воздухе. Плохое предчувствие меня не обмануло, легко отсюда выбраться не получится. Опустила Тасю на землю возле двери в подстанцию, тяжело дыша свалилась на колени. Когда поймут, что мы сбежали? Обычно медсестра проверяет есть ли мы в палате около полночи и ближе к утреннему обходу. Вот только после моей сегодняшней выходки, Рад приказал всем следить в оба. Не зря же возле парадного входа стояла машина с его людьми. Хорошо, что выйдя из вентиляции в кладовую, мы забрали мои вещи и вышли через подвал, а точнее через дверь морга. Я так делала уже раз десять, на небольшое время выходила, чтобы найти, как выбраться из этого места.
— Отдохни, скоро придётся бежать, — говорю ей, она только кивает тяжело дыша.
Снимаю тканевый мешок со спины, там все моё добро. Достаю самым первым металлический прут, мучаюсь с ним возле цепи и замка минут десять.
— Давай я, — подходит Тася, и берётся не за прут, а за цепь.
Гнет прочный метал так легко, что приходит сомнение, а не придуривается
— Мой зверь хочет захватить контроль, ему не нравится идея покинуть свою пару, — поясняет она, поняв меня без слов и прислоняется к стене.
Открыла дверь, вся стенка с разными кнопками, рычажками и разъёмами, в ушах гудит электричество. Достаю банку со спиртом, но Тася опять забирает её. Отрывает низ у своего платья и мочит его в спирте, дальше проделывает подобное с другим куском ткани, пока у нес не получается две тряпки насквозь мокрые от спирта.
— Откуда ты знаешь, что делать? — спрашиваю у нее.
— В моё время мы взрывали мусорные баки в школе, чтобы сорвать уроки. Весело было, — Тася улыбается, осторожно ложа тряпки внизу, возле разъёмов.
Масло разлили небольшой струей от кустов, за которыми будем прятаться, до самой подстанции. Остатки всего этого Тася смешала с топливом из зажигалки.
— Рванет сильно, так что прячься, сейчас побежим.
Выливает остатки и бежит ко мне, чтобы подпалить дорожку масла. Нереальность происходящего пропадает с громким взрывом. Мне кажется, что я даже оглохла от волны. Стены остались целыми, но вот полыхает сильно. Срываюсь с места и по кустам бегу к парку. Темно, хоть глаз выколи, уличные фонари больше не светят, как и в домах свет погас. От радости, что всё получилось, чуть крышу не сносит. Тася хватает за руку, прежде чем я врезаюсь в дерево, просто не увидев его.
— За мной, — командует, хотя уже еле дышит.
Подхватываю её с одной стороны, мы уже не бежим, а просто быстро идем. В боку колит от натуги, но пытаюсь не замечать этого. Ощущение времени пропадает, но вот чувство, что за нами погоня щекочет нервы, заставляя время от времени оглядываться.
Заборы, не верю, эти чертовы заборы. Почти ничего не видно, но плевать.
— Сможешь залезть? — спрашиваю у Таси.
Кивает, но не верю ей. Снимает с ног тапочки, которые еле выпросила для нее у доктора. Прыгает на первый забор резво, перелазит его же упав с него на землю. Не трачу времени, и залажу вслед за ней. Сандалии, подарок Председательницы, скользят по металлической решетке, так что трачу на это куда больше времени. К тому времени как спрыгиваю с первого забора, Тася уже на середине второго.
— Ты чувствуешь этот запах? — спрашивает она, остановившись, оглядывается по сторонам.
— Запах? — переспрашиваю, роясь в сумке, чтобы достать кусачки.
Бросаю их Таси, она уже у самого верха возле колючего провода. На второй сетке шипы, не пораниться невозможно. Шиплю, взбираюсь на этот забор куда медленней чем на первый. Щелкают кусачки и верх качучей проволоки падет на землю с той стороны, за ней кусачки.
— Пахнет химикатами, дышать тяжело. Наверное, поэтому никто не знает где мы, они сбили запах.
Тася перелазит на ту сторону, я же до верха лезу, скрипя зубами. Моя физическая форма и так была не очень, а с такой рукой, как сейчас, вообще не могу толком ничего делать. Мгновения кажутся вечностью, голова немного кружится, тяжело делать вид что не больно.
— Даша! Напряжение вернулось! — кричит резко Тася и спрыгивает с почти двухметровой высоты в траву.
Мой мозг затупил, реагируя на её слова, так что я оттолкнулась от забора чисто инстинктивно, когда в нескольких метрах зажегся фонарь. Я почти добралась до верха, так что шлепнулась на них с трехметровой высоты. Какое-то время я даже дышать не могла, не то что орать от боли.