Верь
Шрифт:
— Даша? — испугано зовет волчица, а я не могу прийти в себя.
Еле перекатываюсь на бок, не сильно верится, что ничего себе не сломала. Голова кружится, кажется, это сотрясение. Пытаюсь встать на ноги и чуть не падаю, на проклятый забор. Он разделяет нас с волчицей, слышу гудение электричества. Достаю с сумки смягчившей моё падение, ножницы и бросаю в забор, искры и предмет отбрасывает в сторону, чуть не задев меня.
Нервы сдают, чуть не кричу от злости. Аварийный генератор у них всё-таки был! Еще бы немножко и я бы была на свободе! Всего рукой подать!
— Что
— Даже не думай, слишком большее напряжение, — вздыхаю, хватаясь за голову.
Работа генератора ограничена временем, если он батарейный. Нужно только подождать, но проблема в том, что времени нет! Совсем скоро кто-то заметит, что мы здесь. Тася резко поворачивает голову в лево, смотрит куда-то в даль.
— Собаки, — говорит она испугано, а затем указывает мне, — лезь обратно.
— Ты что свихнулась? — чуть не кричу в истерике.
— Быстрее, нет времени! — указывает она мне, нервно оглядываясь по сторонам.
Хватаюсь за забор, когда появляется первая из десятка псин, черный доберман с обрезанными ушами. Я как-то смотрела передачу про бойцовых собак, там говорили, что уши таким псам специально купируют, чтобы были злее и используют для собачьих боев. Эта тварь хватает меня за лодыжку с такой силой, что разрывает джинсы и кожу. Крик срывается сам, даю псине по морде второй ногой, но она не хочет отпускать, как будто до кости пытается догрызть. Собачий лай оглушает, рык пугает до дрожи, а боль слегка затуманивает голову. Держусь за забор одной рукой, второй достаю прут из сумки, с размаху даю им псу по морде несколько раз. Только после этого он отпускает меня и добравшись до верха и прыгаю на другую сторону. Теперь нас с Тасей разделяет два забора и около десятка злых собак. На шум скоро сбегутся охотники, из раны на ноге хлещет кровь, а по щекам текут злые слёзы. Стираю их, не время быть слабой! Становлюсь на четвереньки, дальше на ноги поднимаюсь, хотя стою только на одной.
Мне не выбраться — понимаю резко. За вторым забором, Тася бьётся с собаками, её красные глаза сверкают в темноте. Собаки скулят, смотря на неё, один доберман всё ещё яростно на меня лает.
— Уходи! — кричу ей, перекрикивая этот ад звуков.
— Но как же ты? — она даже останавливается, одна из собак хватает её за руку.
Она убивает кобеля броском на забор с напряжением, та буквально поджаривается. Гадкий запах щекочет нос, но это не важно.
— Уходи, расскажи им об охотниках. Быстро, пока они не пришли! — кричу понимая, что скоро начнется истерика.
— Но…
— Я присмотрю за ним, все будет хорошо, — легко вру ей.
— Я расскажу твоей стае, мы спасем тебя!
— Нет, — резко выкрикиваю, — не говори им обо мне.
— Что?
Истерика давит горло.
— Ты же тоже не хочешь войны, не хочешь этой бойни? Подумай, если они узнают о том, что я здесь, что будет? Твой Артур может пострадать. Предупреди их, сделай всё, чтобы войны не было. Умоляю! — слезы со щек быстро стираю.
— Даш, — она оглядывается по сторонам.
Тоже слышу рев моторов, к нам едут машины.
— Беги! — кричу в последний
Долгое мгновение смотрю ей в след. Не могу поверить, что так всё закончилось. Свист тормозов, вздрагиваю, но поворачиваюсь к машинам с самим спокойным видом, на который способен человек в моем состоянии.
— Руки вверх! Бросай оружие! — кричат мне, ослепив светом фар.
Щелкают затворы автоматов, собаки гавкают во всю. Бросаю металлический прут, всё равно он мне поможет. Оглядываюсь, ещё две машины остановились с той стороны заборов. Из них выпрыгивают мужчины в камуфляже и бегут в лес следом за Тасей. Только бы она сбежала, предупредила их. Хлопает дверь машины и повернувшись вижу Рада. Он быстро подходит ко мне и без лишних слов резким ударом кулаком бьёт в живот так сильно, что кажется, что-то в животе разорвалось. Падаю на землю, жадно вдыхая воздух ртом, и чувствуя жуткую боль от каждого вдоха.
— Поднимите её, — приказывает Рад.
Кто-то хватает меня под руки и пытается поставить на ноги, но не стою на них, мне всё ещё плохо. На лице застыла кривая улыбка, не хочу снова жалкой быть. Упираюсь на целую ногу и как-то стою, но меня всё равно держат, чтобы не свалилась.
— Ну ты и…
— Сука? — перебиваю его с улыбкой, за что получаю по лицу кулаком.
Пытаюсь дать сдачи, но мне не дают — не честно. Из носа хлещет кровь, я захожусь судорожным кашлем, пытаясь дышать ртом.
— И что тебе дала эта дурацкая выходка? Я её поймаю и убью, шкуру с неё сниму и на стене повешу, над камином.
— Ты сначала поймай! — выкрикиваю с улыбкой, хотя это на неё уже и не похоже.
Замахивается, зажмуриваюсь сразу. Нужно потерпеть, еще немного. Удара не следует, открываю глаза и смотрю на него с вызовом.
— Не боишься смерти? Ну, это ты зря, — говорит так уверенно, что по спине идут мурашки.
Даже его люди смотря на него со страхом, всех запугал.
— Боюсь, — не соглашаюсь с ним, выплевывая кровь прямо ему в лицо.
Замахивается снова, но не бьет рукой, ударяет ногой в разорванную псиной щиколотку. Кричу от боли, пока мужчины держат меня. Свисаю на их руках, заставляя себя не кричать, и, хотя бы дышать.
— Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты еще жива, — обещает, хватая за челку, чтобы смотрела в глаза.
— Попробуй, — пытаюсь снова улыбнуться, но только кашляю.
— Сука, — выплевывает это слово, а затем отпускает и разворачивается к машине.
— Артур, похоже твоя собачка сбежала. Ничего не хочешь сказать по этому поводу?
— Мне все равно, — слышу равнодушный голос парня, но ничего не вижу, поднять голову слишком тяжело.
— Да? То есть эти двое почти сбежали без твоей помощи? — слышу щёлочек предохранителя пистолета.
— А чего ты у него спрашиваешь? У меня спрашивай, — стараюсь говорить, как можно более беззаботно.
Рад поворачивается ко мне, поднимает мою голову с помощью дула пистолета. Слегка приподнимает бровь, это что интерес?
— Дело в том, — делаю долгую паузу, пытаясь не обращать внимания на кровь из носа, — что охотники полные идиоты.