Верь
Шрифт:
От этого воспоминания стало как-то очень мерзко на душе. Мама сравнила меня с Марго, хотя мы совсем непохожи и сравнение явно не в нашу пользу.
— Люба сказала это? На нее вполне похоже. Мне казалось ее болезнь совсем затуманила разум.
— Шизофрения не стирает воспоминания, только меня меняет человека до неузнаваемости. Она только иногда приходит в норму, совсем не на долго. Расскажите мне все как есть, я хочу знать причем здесь моя мама и кто этот мужчина.
Она посмотрела мне в глаза, почти начала говорить, но замолчала. Как будто вспомнив, о чем — то вздохнула резко.
— Сейчас
— А когда оно настанет? Я хочу знать сейчас, разве я не имею на это право? — касаюсь ее руки, но она убирает ее, словно ей стыдно за что-то перед мной.
— Потом, сейчас нужно найти Кая, — вздыхает Марго.
Если ещё недавно мне хотелось ее трясти, только бы ответила на мои вопросы, то теперь я почувствовала, как моё сердце упало куда-то вниз с глухой болью и громким звуком.
— Кая? А причем здесь он? Разве он не у вас дома?
— Он ушёл, как только действие снотворного кончилось. Я подумала он к тебе подался, так нет, у больницы его никто не видел. Столько раз тебе звонила, ты чего трубку не взяла? Где твой телефон?
— В коробке.
— А коробка?
— В доме, — отвечаю по инерции, потому что пока не могу мыслить связно, — а что?
— Иди возьми его, может он тебе звонил или сообщение оставил? — женщина тяжело вздохнула, сейчас она казалась матерью блондина куда больше чем раньше.
Мне даже ее жалко стало, такое впечатление что она вся на нервах в ожидании, когда он вернется. Обычно моя мама так нервничала, когда брат поздно возвращался домой с прогулки в детстве.
— Чего вы переживаете? Куда он мог уйти? Пошел, наверное, в клуб какой, развлекаться. Погуляет и вернется.
Стараюсь говорить с насмешкой и уверено, что она не поняла, что и я теперь переживаю. Куда он пошёл раненый?! Нужно было остаться в доме, уберечь его от подобной глупости! О чем я только думала?
— В последний раз, когда я так думала, его не было неделю, а затем его братья притащили на грани жизни и смерти. Так что нет! В клубе или где ещё — мне плевать, хочу знать, что в порядке, что жив и цел. Если бы ты его любила, а не чувствовала просто вину — тоже себе места бы не находила.
Это что камень в мой огород? Ничего ей не отвечаю, только громко хлопаю дверью машины, когда выхожу. Любила? Почему я должна любить этого эгоистичного мерзавца? Что в нем такого особенного? Ничего! Драный характер, симпатичная мордашка и багаж замашек тирана. Мне оно надо, переживать и тем более любить такого? Он меня и так совсем за дуру считает, обмануть снова пытался. Нет уж, я больше не буду этого терпеть. Вот увижу его снова и скажу ему абсолютно все что накипело, а после с любовью побью, даже если он сейчас дохнет в какой-то канаве. Найду и добью, вот честно, сейчас же найду его!
Открыла дверь своим ключом, щелкнула выключателем и еле прикрыв дверь начала рыться в коробках в поиске мобильного телефона. Ну и куда его закинула? Перебрала верхние — нет, затем принялась за остальные, и вот когда начала рыться в коробке со своими старыми плюшевыми игрушками услышала вопрос. В тот момент как раз показалось, что нащупала на дне знакомую коробку, так что не обратила внимание на то, кто мог у меня что-то спрашивать.
— Что ты ищешь?
— Мобильный, не помню куда его дела, — ответила на автомате, выбрасывая
Взялась за другую коробку, когда услышала мелодию. Застыла пытаясь прислушаться откуда она идет и сняла самую нижнюю коробку. Наверное, когда одежду утром искала, коробки местами поменяла. Вытащила с маленькой коробки модель и прочитала название контакта, который так удачно мне позвонил в слух.
— Прекрасный неотразимый принц.
Похоже и в этот раз адресную книгу мне любезно заполнил Кирилл, надо будет сделать ему что-то похожее.
— Так рад, что ты меня так ценишь, но я право стесняюсь, — услышала глумливые слова за спиной, прежде чем вызов прекратился. — Можешь называть меня просто Каем, как раньше.
Глава 13. Не счастливая
Глава 13. Не счастливая.
Похоже Кирилла все же стоит прибить, при первой же возможности. Я же так сильно не хотела его видеть, даже собиралась обещание своё нарушить ради этого, а он сам меня нашел. На него это похоже, точнее на старого альфа козла. Знаю, что должна повернутся и что-то сказать, но стою на месте, смотря в погасший экран мобильного телефона. Возможно я просто жду ещё одной такой же глумливой фразы, что бы он поиздевался с меня по-настоящему. Так что стало настолько больно, что от злости затуманились глаза.
Жду, когда наши отношения вернутся в первоначальное состояние, но похоже это уже пройденный этап и я не знаю, что с этим делать. Не хочется выяснять что между нами происходит, в любом случае будет плохо, да и не нужно мне это. Он мне не нужен. Но почему же я сейчас молчу, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на него? Это же было только несколько минут, только пару минут за него переживала и не находила себе места, но все ещё не могу успокоить свои чувства.
— Даша, — зовет меня, когда эта пауза затягивается.
Его пальцы касаются моего плеча, и я резко отхожу в сторону, маскируя это движение с помощью сбора мягких игрушек обратно в коробку. Он никак не реагирует на это, так что решаюсь действовать дальше.
— Марго внизу, в машине, иди к ней.
— Зачем? — спрашивает он очень спокойно, хотя должен злится.
Сжимаю плюшевого дельфина, радуясь, что он не видит сейчас моего лица. Вот зачем он пришел, если его так легко выставить? И где в моих действиях логика? Где она?
— Она очень волнуется за тебя, а ты ушел, не сказав никому и слова. Пожалел бы ее хоть, что ли. В ее возрасте переживания уже нежелательны, да и остальных она точно на уши подняла, только потому, что тебе захотелось прогуляться.
Стараюсь говорить все спокойно, но все равно проскальзывают нотки не то что негодования, а даже вполне конкретной претензии. Вот зачем он пришел именно сюда? Мне и нравится это и нет, все мои чувства так противоречивы. Эти ощущения, эти мысли, как будто борются сами с собой. Такого не было, когда я была влюблена в Юру, пускай и называла свои чувства к нему болезнью. Интересно, а что скажет моё сердце сейчас, если я увижу его снова? Будет молчать, или так же, как сейчас, безумно биться, словно у загнанного зверя? Я ведь и есть этот загнанный зверь, быть с ним наедине, все равно что в ловушке. Поэтому и не смотрю на него, держу спину прямой и стараюсь держать хотя бы внешнее безразличие.