Верь
Шрифт:
— Я на этом не поеду, — с отвращением смотрю на то, как он садится на железного зверя, да ещё и подает шлем мне.
Парень смотрит на меня с непониманием, а затем проходится взглядом по мне и останавливается на слегка коротковатой длине платья. Его взгляд так и остается, так что я и сама смотрю туда. Куда, куда, а парни на мои ноги раньше так не смотрели. На что там было смотреть раньше, на два окорочка?
— Не из-за платья и туфель, а потому что это опасно! — объясняю ему очевидные вещи. — И ты на этом тоже больше ездить не будешь. Понял?
Кай застыл, смотря на меня, не мигая и не отрываясь, так сыграть недоумение просто невозможно. Где-то внутри
— Кириллу подари, а лучше вообще продай, от греха подальше, — указываю ему с невинной улыбочкой. По крайней муре надеюсь, что она такой и была, а не издевательской. Как же вытянулось его лицо, похоже он начал закипать, но пока не сильно. Открыл рот, чтобы говорить, но я его закрыла, коснувшись пальцем его подбородка. Это вольность, выходящая за грани наших отношений. Раньше только он позволял себе трогать меня без спросу, а теперь и я набралась такой наглости. Смелею и провожу рукой от подбородка к голове, поглаживаю по волосам, словно ребёнка. Волосы мягкие, шелковистые, между пальцев проскальзывают пряди принося удовольствие. Опускаю взгляд на его лицо, но прикрыл глаза — не одна я получаю здесь удовольствие.
— Иначе я за тебя буду волноваться! — говорю ему те слова, которые сказала бы в этой ситуации любому другому, но не ему. Это все ложь, неправда, но почему я отдергиваю от него руку, словно обожглась. Мой смелости хватает только что бы смотреть ему в глаза, но меня снова, как будто затягивает.
Отворачиваюсь и говорю с напыщенным весельям уходя из стоянки:
— Пошли я вызову такси, на нём поедим. Не волнуйся, я нынче богатой стала, заплачу.
***
В такси едим молча, заставляю себя улыбается, смотря в окно на улицу. Не то что мне хочется подставлять свое лицо под жаркие лучи солнца, просто так проще игнорировать сверлящий меня взгляд. Это ведь только начало, мой дорогой волк, ибо похоже я решила вести себя, как настоящая сука. Похоже я все больше становлюсь похожей на стерву, которую он заслуживает. Меня даже передергивает от этой мысли, только водитель позволяет скрыть эту реакцию.
— Приехали.
— Сколько с нас? — спрашиваю у водителя, открывая свою сумочку.
— Я заплачу, — опережает меня оборотень, играя в джентльмена.
Выхожу с машины и останавливаюсь стоять в нескольких метрах, ожидая оборотня. Жарко, хорошо хоть у меня теперь не так много волос, как было раньше. Провожу рукой по шее, стирая пот с нее, одна из шлеек платья съехала с плеча, собираюсь поправить ее, как чувствую, что это делает он, заканчивая эту операцию слегка интимным поцелуем в плечо.
Зачем он это сделал? Хочет напомнить мне о том, что я его или рассчитывает на что-то большее? Нет, к подобному унижению я не готова. У меня мурашки пошли по всему телу, чтобы не наделать глупостей уклоняюсь от попытки положить свою руку мне на талию.
— Давай в магазин сходим, — говорю, поворачиваясь на каблуках и слегка улыбаясь, — в прошлый раз она жаловалась, что я ничего не принесла ей.
***
До магазина мы добрались без происшествий, я шла впереди, так как единственная успела заметить неподалеку большой супермаркет. Сразу видно кто из нас в этом городе дольше живет. Почётное право толкать тележку перепало полу сильному, как на единственно возможное применение его мышц. А мышцы есть, и внушительные такие, но все же меня никогда качки не нравились. Другие же девочки в магазине моего мнения явно не разделяли. Одна молоденькая продавщица, хлопая глазками
— Спасибо, — толкаю тележку в сторону, — но мы как-нибудь сами справимся.
Проехала ровно до стеллажа с арахисом и остановилась, из-за того, что кое-кто посмел не пойти следом. Он что теперь с обычной продавщицей связался? Уж не знаю, что произвело такое впечатление на молоденькую девочку в переднике, но ее, как ветром сдуло. Повернулась к оборотню, чтобы высказать ему пару ласковых, но заметила, что он смеется, точнее ржет во весь голос.
Он с меня смеется! Да, когда же ему не надоест с меня издеваться? Ну ты у меня ещё посмеешься! Нервы немного сдали и забыв на тележку ушла в детский отдел. Там я с упорством молодой мамочки перетрогала почти все вещи в продаже, зачем-то решая какую присыпку купить. Вот именно за этим делом меня и застал Кай, придирчиво изучающей этикетку.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он с улыбкой. Такой, что невольно задумалась, о том, что он все время продолжал смеяться с меня?
Желание его пнуть было огромным, но я держалась, здесь же повсюду камеры, а у нас драки непонятно чем заканчиваются каждый раз. Правда есть вещь, о которой мне очень хочется узнать после разговора с Марго. Она просто не дает мне покой, занимая мои мысли больше чем Говерла когда-то, даже во времена моей бескрайней любви.
— Кай, скажи мне, пожалуйста, одну вещь, — начинаю говорить с далека, осматривая присыпку со всех сторон.
— Ей присыпка сейчас не нужна, рановато для нее. Может лучше что-нибудь другое купим? — понимает он меня слегка не так, перебирая на соседнем ряду махровые полотенца.
— Я не об этом спрашиваю. Скажи мне лучше, какой шанс, что у оборотня и почти обычного человека родится тоже оборотень?
Отрываю взгляд от присыпки и понимаю на него глаза. Кай резко закашлялся, затем перестал, но, когда я выжидающе подняла брови начал снова.
— Что с тобой? Все ещё плохо? — смотрю на него с неким подозрением.
Что-то тут не так, у него очень странная реакция.
— Нет, все нормально, — отмахивается, странно поглядывая на меня.
Стоим в очереди, и я замечаю, как он смотрит на один из стеллажей, на котором снизу стоят презервативы, а сверху тесты на беременность. Почему их всегда размещают рядом? Как напоминание что будет если не купить одно из них. Несколько раз моргаю, а затем смотрю на него выразительно с прищуром, что он обращает на меня внимание.
«Ты охринел что ли?» — так и можно прочитать на моём лице, но я почти сразу отворачиваюсь. Что там говорила о том, что нужно оборотням? Потомство? Думаю, конкретно этого больше сам процесс интересует! Кобель!
Моя злость не стихает, ещё и прикрепляется болью мозолей от босоножек. Вот послушала Марго и надела это платье и туфли, хотя никогда подобного не носила.
«Белый тебе так идет, ты кажешься в нем куколкой».
– говорила она, наряжая меня, как будто я и правда кукла.
Мне нужно успокоиться, пока он выкладывает товар на ленту. Сжимаю кулаки и разжимаю, но это слишком незаметно. Хватаю первое попавшееся под руку и начинаю читать про себя надпись на упаковке. В то что там написано не вникаю, мне просто нужно отвлечься, а это помогает.