Вера

Каменски Макс

– Алатрио! – выкрикнул друид и бросил шепотку порошка прямо на рану несчастного.

Яркое зелёное сияние покрыло тело Чедвика. Миг – и раненый перестал стонать, а его дыхание выровнялось.

– Ух… – выдохнул Фанфарор. – Протянет до Собора. Только вот я, – стоящие на коленях ноги мага задрожали, и через секунду он со всего маху упал на дно коляски. – Я, видимо, много сил отдал. Господи Благословенный! Сколько крови!

Крови… Крови!

Мерлон в тот миг испытал непередаваемый страх. Только его взор уловил, как лужа крови, преодолев последние миллиметры, лизнула его сапог и голень, нестерпимый

вопль ужаса стал продираться через глотку, но так и застыл в ней.

Эта иссиня-чёрная гора казалось нестираемым пятном на ярко-красном полотне обезумевшего художника. Она была громадных, исполинских размеров, и казалось, что её сущность вся сплетена из монолитного куска истинного Ничто, где не существует, не живёт и не умирает что-либо вообще. Да и гора ли это? Или же бесформенная дыра на холсте Извращенца, ведущая в самую Бездну его самых диких и ужасающих желаний. Невозможно описать то, что невыразимо. Невозможно осознать то, что просто не создано для того, чтобы его познавали. Невозможно понять… И только цифры… Цифры и неясные иероглифы. Они везде, повсюду. Они в виде скульптур и колонн, в виде статуй и разломленных крестов, разбросанных на огненных берегах. Они в виде трупов и рек крови. И сама гора – большое число загадочных значений. И даже тот сумасшедший, который стоит посреди моря, нет – океана – алой крови, и смеющийся Судьбе, Богу и Вселенной в лицо – тоже Число. И ему смешно. Ему дико смешно. Он презирает всё. Он презирает всех. Ему ненавистны жизнь и отвратительна смерть. Он равен Творцу и ничто перед ним.

Кажется, что сознание покидает тело. Кажется, душу вырывают из ничтожной оболочки стальными когтями и начинают медленно линчевать, наслаждаясь нотами смерти. А разум несётся по искривлённым берегам, над бушующими волнами крови… несётся навстречу хохочущему безумцу. А он протянул руки. Лицо…

Не-е-е-ет!!!!

Тьма! Огонь!

Тишина.

* * *

– Ты уверен? – прозвучал тихий спокойный голос под куполом просторной походной палатки.

– Несомненно. Совет не выносит ошибочных решений, – последовал ответ.

– Что ж, я не думал, что всё так скоро обернётся. Хотя, мой дорогой Данфер, это предсказуемо. Нынешнее руководство потеряло политическую хватку: оно слишком медлительно и трусливо. Имея такие ресурсы, мы могли бы давно занять Бангвиль, и это никоим образом не повлияло бы на войну со Святой Инквизицией, – чеканя слова, проговорил первый.

– Но с другой стороны, Иридан, они не могли предполагать, что война с богословами будет идти столь успешно, – голос второго был низким и шепелявым.

– Сомневаюсь. Дни её Матери Церкви сочтены давно. её дряхлые войска не могут противостоять нашей военной мощи никоим образом! Ещё во время планирования похода информация о боеспособности армии нашего врага вызывала ехидную усмешку. А сейчас, когда около тысячи её воинов остались на Плато де Артес, и ещё около семи сотен отправились в кандалах на наши рудники, святейшему Патриархату просто нечем воевать.

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы взять город?

– Думаю, два дня.

– Два? Это точно?

– Полностью. Быть может, меньше. Сегодня к ночи мы подойдём к городу. Возьмём в кольцо. Затем солдатам нужно немного отдохнуть, а к вечеру следующего дня начнём наступление. К утру Патриарх лишится головы.

– Безумие. Взять сходу такой город, как Шипстоун! Там высокие стены и мощные башни. Будь там хотя бы тысяча бойцов –

они сдержат вашу атаку, засыпав арбалетными болтами и пламенем Большого огня. Я думаю, ты должен обратится к разуму.

– Если б у меня его не было, то вряд ли бы мы сейчас общались, Данфер. Отцы Совета не столь глупы, чтобы выбирать сторонниками заносчивых недоумков. Мы возьмём город за два дня, и ты лично выпьешь вина на развалинах Святого Собора. Будь уверен.

– Хорошо. Я знаю, что ты человек слова, Иридан. ещё со школьной скамьи. Даже несмотря на то, что нас развела Тьма по разным путям, я не сомневаюсь в твоём умении держать слово. Хотя у тебя есть время подумать. Я сообщу Совету дней через пять.

– Нет. Ни в коем случае. Сегодня же отправляйся в ваше Логово и передай все мои слова. Я не могу допустить, чтобы ореол славы достался проклятым сеньорам.

– Но ты понимаешь, что в случае, если ты не выполнишь обещанное…

– Я всё понимаю.

– Что ж, ты, видимо, всё хорошо просчитал. Великая Тьма любит таких, как ты.

– Друг мой Данфер, ты ведь знаешь мои скептические взгляды на вашу Истинную Веру, как в общем, и на все религии в целом. Не стоит со мной заводить такие разговоры.

– Но ведь ты помогаешь.

– Я помогаю в первую очередь себе самому. Собственно, с помощью ваших денег я убираю верхушку Сеньорства и становлюсь во главе Ренессанса, а вы получаете полноценное покровительство и нашу военную силу, кроме того, и паритетную с нами власть на Севере. На мой взгляд, здесь выгодные отношения, не более.

– Но…

– Хватит! Тебе стоит уходить – скоро ко мне явятся на аудиенцию мои генералы, и не думаю, что получится объяснить, за каким делом ко мне явился злой и нехороший некромант, – Иридан расплылся в улыбке.

– Как скажешь, – прошипел Данфер.

Яркая вспышка, затем глухой хлопок – и тёмная фигура Командарма Ордена исчезла из шатра.

Глубоко вздохнув, гроссмастер Иридан, опустился в кресло, окидывая взглядом просторный походный шатёр. Этот разговор потребовал колоссального напряжения сил. Заигрывать с Темным Орденом крайне опасно, и надо контролировать все мысли и эмоции, чтобы не выдать задуманных ходов.

Полумрак помещения давил на сознание, не давая расслабиться. Наглая тьма, загнанная в углы тусклым огнём свечей, до сих пор хранила в себе эманации приспешника Тьмы… Несмотря на приветливую вежливость, глава Ордена совсем не походил на безвинную овечку. На его руках следы таких ужасных дел, от которых желудок любого нормального человека свернётся в приступе дикой агонии. Ничто никогда не проходит бесследно.

Что ж, все задуманные шаги пока идут по плану. Святая Инквизиция корчится в последних предсмертных муках, а Тёмный Орден наконец клюнул на посулы. Пришлось сильно потрудиться, чтобы тёмная братия заметила его и решилась расстегнуть кошель с миллионами. Денег у Ордена много, и они всегда ищут способы их реализации в угоду обожаемой богине Тьме. А теперь такая благоприятная возможность падает с небес (или, правильнее сказать, катится из ада) – гроссмастер, главный руководитель военных сил самого Ренессанса, обратился к ним с предложением – ну чем не удача? Да и предложение очень стоящее и цена за него приемлемая. Вряд ли Орден ожидает какого-либо подвоха со стороны бывалого вояки. Да и зачем, собственно? Они станут отсчитывать денежки, а он на горбу собственных солдат решать их проблемы. Чем не выгода? Да только такое партнёрство далеко не вечно, и, как любил говорить его отец, Боливар не вынесет двоих.