Вера
Шрифт:
Даратас ухмыльнулся, и, облокотившись на посох, потёр руки.
Как интересно наблюдать за рядами эльфийской армии, сверкающей силой брони и зачарованного оружия! Это зрелище завораживает и разогревает кровь в жилах. Кажется, сам становишься сильнее, словно полк, закованный в латы.
Хоть и небольшого роста, тёмные эльфы могли стать серьёзным противником любой расе этого мира. Их тела закалялись с самого детства в бесконечных тренировках, а жестокий и кровавый опыт каждый эльф-воитель заработал либо в битвах у Источника, либо где-нибудь в глубинах мрака, где скрываются твари не хуже, чем порождает загадочная материя.
Но не одними умениями силён боец. Всё вооружение эльфов выковано
Эльфы, доселе молчаливо шагавшие метрах в десяти от Даратаса, вдруг повернулись вполоборота в его сторону, и что есть мочи в одну глотку проревели какое-то очень древнее приветствие, язык которого магу был неизвестен, и затем отсалютовали ударами краст о щиты. Даратас, немного отвлечённый раздумьями, растерялся, и поклонился проходившим воинам. Сначала ничего не происходило, но затем из ряда шагающих бойцов выскочил эльф с причудливым шлемом в форме ящера с оперением на затылке, и, повернувшись к воинам, прокричал:
– Владыка Севера с нами! Все боги смотрят на нас, и гордятся!
В ответ раздался рёв сотен глоток и одобрительный стук о щиты. Кричавший эльф развернулся к Даратасу, традиционно поклонился и поспешил к своему полку.
Маг, слегка опешивший от поведения эльфов и нового для себя прозвища, развернулся в другую сторону, ожидая увидеть там царя, и не ошибся, только искренняя улыбка Кельвина и ехидная ухмылка Дарианы, стоящей поодаль, смутили его окончательно.
– И что же весёлого? – спросил маг. Несмотря на огромный жизненный опыт, он так и не научился бороться с излишней робостью при торжественных моментах. Видимо, оттого, что всегда предпочитал уединение.
– Да нет, ничего, мой друг, – ответил эльф, и, подойдя к Даратасу, приложил руку к его спине, предлагая двигаться за ним. – Идём, мой шатёр за этим камнем.
Даратас посмотрел в сторону, которую указывал царь, и увидел огромный валун в какой-то странной изрезанной форме, похожей на бутон неизвестного цветка. Вокруг горело несколько светящихся камней, и можно было отчётливо видеть руны, чья вязь незнакома Даратасу.
– Что это? – нахмурился маг, моментально отвлёкшись от произошедшего несколько минут назад.
– Головоломка, – пожав плечами, ответил Кельвин. – Такие валуны разбросаны повсюду, особенно много у Источника. Жрицы пытались разгадать загадку этих камней долгое, очень долгое время, но безуспешно. Единственное и более-менее подтверждённое некоторыми фактами предположение заключается в какой-то определённой связи этих камушков с Источником. Но агрессивности они не проявляют, и наоборот, неплохо очищают мысли. Знаешь, я люблю рядом с ними размышлять. Один такой я потребовал принести в Престольный Зал.
– Странно, ранее такие не видел, хотя и бывал у Источника не один раз, – сказал маг.
– Думаю, тебя в тот момент интересовало нечто другое, – проговорил эльф, поворачивая за камень.
Здесь стояла небольшая палатка, накинутая на деревянный каркас.
Откуда эльфы брали дерево? Насколько знал Даратас, это не обычная древесина, известная людям, но что-то схожее с ней по составу. Добывали её из огромных грибов, растущих очень глубоко, глубже этого яруса. За этот ресурс эльфы вели бесконечную войну с глубинными менадами – племенем, схожим с лесными сородичами, почти истреблёнными людьми. Коварные и хитрые менады обладают немалыми магическими способностями, что сильно осложняло
Под накинутым брезентом из кожи ящера, склонившись над огромной чашей, называемой эльфами Оком Тиры, стояли Дариана, части Ткача, которые, кстати, добавились полной второй ногой и двумя щеками, принц Ольвен, облачённый в серебристые доспехи с чёрным плащом позади, медленно колыхающимся на лёгком ветерке. Кроме известных магу личностей здесь находилось двое эльфов в таких же латах, как и у принца, только с накинутыми шлемами в виде головы ящера с чёрным плюмажем на темени, и три изящные эльфийки с красивыми длинными волосами, блестящими в свете магических камней, и почти обнажёнными гибкими телами, едва прикрываемыми короткой юбкой из чёрной кожи и бюстгальтером из того же материала. В руках они сжимали по короткому жезлу с голубым набалдашником. Верховные Жрицы Тиры. Такие же прекрасные и сладострастные, как и хозяйка. Такие же коварные и могущественные. Хотя, конечно, даже втроём Жрицы не могли бы справиться ни с Даратасом, ни с Дарианой, но по меркам людей они были очень сильными волшебницами.
– Моё почтение, – произнёс Даратас и поклонился сначала Жрицам, затем принцу и его офицерам. Согласно иерархии, Верховные Жрицы выше всех, даже принца, но не царя.
Мужчины ответили сдержанным поклоном, а вот Жрицы, кокетливо улыбаясь, по очереди поцеловали Даратаса в не сокрытые бородой места на щеках, правда, сделав это с некоторым трудом из-за своего роста. Даратас опешил в который раз за сегодняшний день. Ранее он не встречался со Жрицами, тем более Верховными. Они выходили из своих Храмов не часто, и повстречать их вышагивающими в туннелях царства было нельзя. А теперь вот тебе…. Маг бросил взгляд на Дариану и обнаружил у неё на щеке не стёртый след поцелуя. В глазах у девушки застыло недоумение. Конечно, Даратас слышал о всевозможных оргиях, устраиваемых по религиозным случаям, но чтобы вот так, всегда сдержанные и очень консервативные эльфы, лезли целоваться… Кстати, они не представились, так как имён у них нет – сие положение определено в Канонах Тьмы.
Кельвин, заметив смятение Даратаса, ехидно ухмыльнулся. Магу ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.
– Так, – резко сказал эльфийский царь, подходя ближе к Оку. – Мои уважаемые Жрицы, что являет нам Великая Мать и Хозяйка?
Одна из жриц, чьи черты показались Даратасу более чёткими и выразительными, а оттого безумно притягивающими, выступила вперёд, и приятным мелодичным голоском проговорила:
– Великая Тира гласит час Унбаты! Она призывает всех сынов и дочерей встать и сразиться с врагом, доказав мужеством, что народ эльфийский достоин блаженства и процветания!
Насколько помнил Даратас, Страшный Суд для эльфов – это не то, что предрекают святые отцы в людских поселениях, активно проповедуя кару разбойникам и сластолюбцам, а что-то вроде проверки на стойкость. Кто проверяет эльфов, сказать трудно: по многочисленным исследованиям можно уверенно заключить, что Тьма – не что иное, как неразумная материя. Хотя, конечно, говоря о составляющей разума, не стоит забывать: мировой Logos – явление объективное и трудно осознаваемое. Мировые материи принадлежали к сущностям, изучать которые можно вечно. А если вернуться к сути вопроса, то по верованиям эльфов в определённый момент Владычица Тира хочет проверить сынов своих, не потеряли ли они крепость тела и стойкость духа, не изнежились ли, не утратили ли веру.