Вера
Шрифт:
– Ладно, чёрт с ним, – крикнул Чедвик, закончив покрывать себя слоем магической брони. – Идём скорее на стены, иначе пропустим весь спектакль. Правда, не мешало бы подкрепиться перед боем.
– На, – крикнул Дироль, кинув Чедвику увесистый куль. – Там немного хлеба и вяленого мяса. Ну и бутыль с вином. В такую дрянь с трезвой головой не сунешься!
– А ты не хочешь? – спросил Чедвик, жадно поглощая хрустящую лепёшку.
– Я сыт. Встал раньше тебя, – сказал Дироль, внимательно проверяя мешочки с порошками. – Ладно, пора. Рены не будут ждать
– Ты прав. Поем на ходу. Идём скорее! – сказал Чедвик и окинул напоследок своё пристанище. Сказать по правде, он надеялся найти в толпе бегающих туда-сюда несчастных ту девушку, которой помог ночью. Но её нигде не было. Оставалось надеяться, что она всё же спаслась.
– Ну вот, – пробормотал Иридан, стоя спиной к входу шатра и затягиваясь из трубки. Что-то в последнее время он стал слишком часто прибегать к сему удовольствию.
– Сир? – спросил стоящий рядом Бладмур.
– Говорю, – сделав паузу, сказал гроссмастер, ехидно ухмыляясь. – конец пришёл заносчивым святошам! Думаю, сомневаться в нашей победе не приходится, Согласно моим планам, мы должны были ударить только к вечеру, однако неожиданность – всегда превосходство над врагом. Думаю, эти несчастные даже не набрали достаточного количества бойцов.
– Куда там, мой лорд! – кивнул асассин. – Дай бог у них насчитается тысяча обученных воинов. Остальные – чернь с косами да вилами.
– Уничтожить всех, – медленно, с любовью лаская эти два слова, произнёс гроссмастер. – Не щадить никого, начиная с тех, кто держит, и заканчивая теми, кто держал оружие. Всех остальных оставьте на суд моим солдатам.
– Как будет приказано.
– Бладмур, что с Гро?
– Ворота будут открыты в суматохе боя.
– Отлично, – сказал Иридан и оглянулся. Сегодня он собрал самых главных лиц в грядущем представлении. Генерал Аримус, генерал Сантес, а также этот дерзкий, ушлый, но чертовски умный убийца из Шепростана – Бладмур.
– Итак, мои друзья, сегодня, – зачем-то проговорил Иридан. Повторяться не входило в его правила.
– Значит сегодня, – кивнул Сантес.
– Да. После сегодняшней победы воины вознесут нас на пьедестал славы. Для них мы станем истинными героями и победителями.
– Судя по настроениям, мой лорд, – сказал Бладмур, – для воинов вы словно отец. За вас они готовы умереть!
– Да, бойцы ценят победителей, – подтвердил Сантес.
Гроссмастер улыбнулся:
– Что же касается Серой Лиги…
– Наши войска в Туаноде готовы действовать в любой миг, – ответил Бладмур.
– В Арисе находится наш секрет, пока что не обнаруженный.
– Замечательно! – хлопнув ладонями, сказал гроссмастер. Он просто светился счастьем. – Как только Шипстоун будет занят, бойцов Серой Лиги убить до единого! Бладмур, ты должен окончить жизнь славного Антренасеко быстро и без лишней крови. Этот человек достоин хорошей смерти. Жаль, что он оказался на нашем пути. Да и, что касается Линбермана, то чикни его, как и договаривались. Только не засветись.
– Обижаете,
– Хорошо. Относительно сеньоров…
– Всё знаем, – ответил Бладмур.
– Ну и хорошо, меньше слов – больше дела. Вдруг чьи-нибудь нехорошие уши услышат то, что не нужное, – сказал Иридан. – Всё, пора к войску. Хватит несчастных огоньком пугать. Пора!
Весь командный состав стал медленно покидать шатёр. На лицах Бладмура и Сантеса застыла серая маска озабоченности. Гроссмастер же светился счастьем. Только у генерала Аримуса нехорошо блестели газа.
Войско Ренессанса, сверкая доспехами, стояло перед стенами Шипстоуна. Грозные стяги развевались на утреннем ветру, плюмажи на шлемах покачивались в такт с потоками воздуха, а молчаливые бойцы, устремив взоры к охваченному огнём городу, ждали. Скоро последует приказ, и шесть тысяч мужчин и женщин, крепко сдвинув щиты, ринутся навстречу судьбе. В этом мире укрепления брали без всяких осадных машин, которых Первопришедшие сначала наделали с излишком, выбивая врагов из различных мест. Тогда ещё не знали Большого Огня. Теперь же стены можно разнести в пух и прах сокрушающей магией пламени, а лестницы заменить чародейством, увеличивающим возможность прыжков в несколько раз. Просто взять и запрыгнуть на укрепления, свалившись прямо на голову защитникам.
Мерлон стоял на стене и буравил взором вражескую цепь. Он был полон гнева и ненависти. Его сознание просто изнывало. Мозг, казалось, горел синим пламенем. Видения не прекращались всю ночь, а его жажда крови росла с неимоверно скоростью. Окружающие люди инстинктивно обходили его стороной, а бойцы, стоящие на стенах, старались держаться подальше.
Мерлон не знал, что он делает здесь. Ему было глубоко наплевать на Святую Инквизицию и всех неудачников, оказавшихся в этой каменной тюрьме. Он просто хотел… веселья!
Он сходил с ума и знал это, но ничего не мог с собой поделать. Идти к святым он не хотел, так как гнев его увеличивался в несколько раз только от мысли общения с ними, а обычные клирики ничего не могли поделать: им подвластна только плоть.
Голоса в голове звучали громче, видения отчётливее. Однако, кроме ужасной горы и рек крови, перед глазами стал мелькать образ тёмного острова, покрытого острыми скалами. Что-то звало его туда.
– Ну что, малыш, зададим жару? – сказал кто-то, хлопнув Мерлона по плечу.
Мерлон угрюмо посмотрел в сторону говорившего и смерил того грозным взором. Это был Фанфарор с неизменно уродливой улыбкой.
– Ого, да ты бледен, как смерть. Рана, что ль, твоя? – нахмурился маг.
– Нет, – отрезал Мерлон и отвернулся.
– Ну ладно, как скажешь, – пожал плечами друид. – Если что, я на третьем соседнем блоке. Ты в каком десятке?
– В этом, – пробурчал юноша, не оборачиваясь. Ещё пару слов, и Фанфарор умрёт. Быстро и без лишних вопросов.
– А, чёрт с тобой, – махнул рукой Фанфарор и ушёл прочь.