Вера
Шрифт:
– А почему бы и нет? – съязвил Иридан. – Давай отложим философию на другой раз, Данфер? У нас найдётся о чём знатно поспорить.
– Философия всегда часть жизни Часть нашего пути. Мир сознания. Мир искажённой реальности. Впрочем, к делу. Что от меня требуется?
– Перевороши всё здесь. Чтоб похоже было, и мне пару синяков поставь. Да пошуми знатно. Кроме того, сними с дурака верёвки. Представление начинается.
– А ты уверен, что солдаты пойдут за тобой?
– На все сто! Они раздражены до предела. Знаешь, трезвый воин после знатной драки хуже некормленого
Глубокой ночью, когда серебряный свет луны залил окрестности, наполнив мир сказочной задумчивостью, а каждый нормальный человек мерно вдыхал сладкий туман забвения, в одном из шатров в стане Ренессанса близ Шипстоуна, больше всех искрящемся при луне от щедро нанесённой на него позолоты, раздались вопли и звуки ударов. Все бойцы, кто в эту ночь не так крепко спал от отсутствия хмельной пелены в голове, повыскакивали из палаток и ринулись к шатру обожаемого командира. Но не успели откинуть полог шатра, как оттуда выбежал главнокомандующий, весь в крови, с синяками под глазами и несколькими порезами на обнажённой груди.
– Братцы! Покушение! Убить меня хотели! – закричал Иридан, когда его окружили верные солдаты. – Убить, гады! – пробормотал и повалился вниз. Его подхватило несколько крепких рук.
– Верно, вон тело лежит. Судя по одёжке, клан Чёрной Руки! – крикнул кто-то, выйдя из шатра.
– Чёрная Рука? – раздались изумлённые крики.
– Это же…
– Прихвостни Сеньоров!
– Так значит, правда!
– А ну, их из шатра, на суд!
– На суд! – подхватили бойцы и бросились за оружием.
– Да тут ещё девчонка! Они девчонку замарали!
– Убить!
Иридан, изображая слабость, лепетал, что так нельзя, что это бунт… Но его никто не хотел слушать. Толпа завелась и теперь ей нужна была кровь!
Вскоре к шатру сеньоров рвались десятки бойцов Ренессанса. Стража Молчания из десяти вооружённых с ног до головы воинов-магов заняли позиции. С мечами наголо, стражи спокойно ждали неистовую волну наступавших. Первые ряды они обдали жгучей плазмой молний, унеся не меньше пятнадцати жизней, однако это не остановило толпу, а лишь раззадорило. Завязалась рукопашная. Стражи Молчания обучались не хуже всяких асассинов Шепростана и владели мечом лучше любого из армии, накинувшейся на них. Однако их было слишком мало и, несмотря на все финты, защитники пали один за другим, унеся с собой не менее пяти десятков жизней.
А затем бунтовщики ворвались в шатёр и стали выволакивать очумевших, нетрезво осмысливающих происходящее сеньоров, облачённых в одни трусы. Всех ординарцев, герольдов и прочую свиту поубивали на месте. Штандарты ломали тут же. Флаги, знаки отличая рвали и расшвыривали в стороны.
Иридана на руках поднесли к шатру, близ которого на коленях стояли бывшие сеньоры Ренессанса. Некогда величавые, сейчас они отплёвывали землю, набившуюся в рот, и хищно озирались по сторонам.
Бывший гроссмастер клана нашёл взглядами генерала Сантеса и Аримуса, по плану руководивших восстанием, и, удовлетворённо кивнув, стал поочерёдно смотреть глаза в глаза каждому своему прежнему
Тем временем к Иридану подошёл генерал Сантес, и, ткнув пальцем в сторону поверженных, пробасил:
– Что делать с предателями, мой сеньор?
Последнее слово как-то очень сладко… очень сладко прошлось Иридану на вкус. Он даже причмокнул от удовольствия, правда, незаметно для окружающих.
– Я… – пробормотал Иридана. – Я не вправе судить моих правителей.
– Лжец! Подонок! – выкрикнули одновременно Стахански и Добб, рванув вперёд, в надежде достать бунтовщика, однако пара весомых ударов кованых сапог быстро охладили их пыл.
Иридан глубоко вздохнул. Вечерний воздух пропитали запахи пота и крови. Что ж, сегодня авантюра должна закончится, а потом можно хорошенько поспать.
– Так что, мой лорд? Как прикажете поступить с врагами клана? – настойчиво спросил Сантес.
– Эти люди доставили нашему клану много славы и богатства… в те, далёкие времена. Теперь же их сгубила жажда власти и дене.… Ослеплённые своей корыстью, они решили убить своего верного слугу!
– Лжец! – проревел Добб и тут же получил удар кулаком в затылок, заставивший его уткнуться лицом в землю.
– И, как говорит наш закон, – продолжал Иридан, – бывшие заслуги не должны вставать на пути справедливости. Эти люди опасны, друзья мои. И, предав раз, они предадут второй. Посему, предательство карается смертью.
– Воины? Вы слышали приговор? Исполнить немедленно! – проревел Сантес.
В ответ раздались многочисленные крики согласия, и из строя вышло около десятка арбалетчиков. По старинной традиции, воров и предателей устраняли не как воинов, а как собак бешеных.
– Готовсь! – командовал Сантес.
– Дайте хоть смерть воинов, гады! – рявкнул Болдин.
– Целься! – стрелки выстроились в линию и вскинули арбалеты.
Наступила секунда паузы, в которую Иридан успел тысячу раз пожалеть несчастных и столько же раз скрепить своё сердце сталью.
– Пли! – десять болтов сорвались с арбалетов и буквально пригвоздили приговорённых к земле.
Всё было кончено.
– Да здравствует новый правитель! – воскликнул Сантес, и его поддержали остальные воины, добавив ко всему прочему удары по щитам.
– Братцы, – воззвал к воинам Иридан, встав твёрдо на ноги и высвободившись из поддерживавших его рук. – К сожалению, мы стали свидетелями немыслимого предательства со стороны правителей, обративших оружие против своих верных слуг. Они забыли, кто доставлял им славу и богатства! Они забыли, кто верой сердца служил им столько лет! Они потеряли честь, за что и поплатились жизнью. Но с сего момента более никогда наш клан не потрясут такие события! Никогда наш корабль не занесёт на рифы, и не быть ему разбитым об острые скалы корысти и злости! Во имя нашей доблести и славы! Во имя будущего наших детей! Во имя вечного Ренессанса!