Верба-хлест
Шрифт:
Клетка эта располагалась на самом верхнем этаже Дома скорби, в самом далеком коридоре.
Туда-то и любила захаживать Королева, обсуждая со Злодеем разные передачи телевидения и вопросы воспитания народа.
Она восхищалась его твердостью и смелым характером, которому не было бы преград, если бы не клетка.
Сам Дом скорби ничем особенным не отличался, обыкновенная психушка с обыкновенными больными, несчастными людьми, которые считали себя кто Наполеоном, кто зернышком, а кто и будильником.
Была
Королеву они все искренне смешили, но быстро надоедали ей своими слезами, просьбами отпустить на волю и сумасшедшей ревностью (Королева почему-то не любила, когда ее кто-нибудь любил, хотя она также не выносила, если кто-то не выносил ее самое, такая это была странная женщина).
А как раз Первый искренне, с первого взгляда, ненавидел Королеву.
Он ее не боялся, но она ему сильно вредила, после того как однажды на празднике в парке он отказался пойти с ней в известную беседку под названием "Грот Венеры".
Он отказался грубо и наотрез.
И удивленная Королева через своих шпионов вычислила: он просто трус, ему, видимо, донесли, что в этом гроте нечисто.
Действительно, там иногда под утро приходилось убивать и сбрасывать потом трупы в речку, что же делать!
Кроме того, может быть, у него были сведения, что в этом гроте всегда заготовлена охапка моченых розог для порки под названием "Верба-хлест".
Королева не знала, что Первый просто брезговал ею, как иногда люди брезгуют пауками и гадюками.
Королева, получив отказ, кротко кивнула, но затем начала строить против Первого жуткие козни.
Кто-то даже заранее подпиливал ножки у его стула на торжественных обедах, которые транслировались по телевидению, чтобы он грохнулся на глазах у всех, и одну камеру специально ставили за его спиной.
Так бы было смешно!
И это прямо перед выборами.
Но у Первого была верная, преданная охрана, которая все видела, и как только этот стул бывал специально принесен, так же быстро он бывал и унесен.
То она посылала корзины тухлых яиц (собственноручно воспитанных в удушливом воздухе Грота Венеры) - специально расставлять их по маршруту следования машины Первого.
Вот стоит корзина с яйцами, никому не нужная, хозяина нет, а мимо едет нелюбимый населением Первый.
Все было сделано во имя народа, для блага народа, однако все до единой корзины с яйцами оказались украдены задолго до нужного момента неизвестно кем.
А неизвестно кто - это и есть народ.
И никогда не угадать, что для него благо, а что нет.
– Вот бы, - говорила Королева с тоской Злодею в клетке, - вот бы начинить каждое тухлое яйцо взрывчаткой, вот бы они зажарили омлет у себя на кухне, кровавенькая бы вышла жарёха!
Королева, правда,
А насчет взрывчатки Королева даже как-то не спала ночь, все придумывая способ фаршировки яиц порохом, однако поскольку Королева в свое время училась из-под палки (из-под розги, посредством которой мать как раз хотела привить доченьке любовь к учебе) - то ничего придумать она так и не смогла, двоечники не сильны в химии.
Но все это было еще безобидными шуточками.
Пришло время решительных действий, и Королева постановила устроить вечер анекдотов. Она объявила, что это будет подарок Королю.
Все были обязаны рассказать по анекдоту, в том числе и Первый, который терпеть этого не мог.
А Королю было сказано, что Первый слегка повредился в разуме и все толкует про какую-то "Вербухлест, бей до слез", а это выражение запрещено в государстве.
Специально для такого случая была вызвана выездная бригада психиатров, их для конспирации одели в черные халаты садовых рабочих и расставили по лужайке с лопатами и носилками - таков был приказ Королевы.
Что касается Первого, то Королева подошла к нему перед началом праздника и сказала, что Король обожает один детский анекдот про вербу-хлест, но рассказывать ничего не придется, первые же слова "верба-хлест" вызовут у Короля приступ хохота, и дело будет сделано.
Первый пожал плечами и ничего не ответил.
Наконец праздник начался.
Всем были розданы номера, и задача оказалась непростая: развеселить Короля. Но Король уж в чем знал толк, так это в анекдотах. Он помнил их все наизусть.
Придворные же, искусные дипломаты, строго воспитанные дамы, вышколенные аристократы, все как один выросшие в монастырях и закрытых частных школах, - все они, к сожалению, ничем особенно блеснуть не могли.
Они, конечно, знали каждый с юности по два-три анекдота, но совершенно неприличных - чем еще могут развлекаться дети в закрытых учебных заведениях!
А неприличных анекдотов Король и сам знал сотни, и договорились, что вслух их произносить не будут, только назовут тему.
И пошло-поехало.
Один вызванный кричит:
– Я не к вам, я к вашему попугаю.
Король пожимает плечами:
– Было.
Второй вызванный говорит:
– Не мальчик, а кто?
Король улыбается:
– Помню, помню.
И настает очередь Первого.
А он молчит.
Королева тихо, склонившись к нему, спрашивает:
– Вы что? Вы забыли, что вы слуга? И, кстати, где сейчас ваши чудесные деточки? Я их так люблю! Они без охраны? О, это очень опасно! Они поехали смотреть рыбок в Океанариум? О, я им завидую.