Вербомант
Шрифт:
А еще обнаружилась девочка. Не силен в определении возраста, но ей, кажется, лет пять. Девчонка носила платье с вышивкой в виде морды кошки, на мой взгляд — фабричной, а это означало, что я не в такой уж и древности… Но вопрос спорный, поскольку в доме не было даже люстры, что как бы намекало на отсутствие электричества, однако существовали тускло светящиеся бра… Непонятно.
Куда важнее было и дальше разглядывать девчушку, поскольку обнаружилась и другая интересная деталь: черные волосы девочки были усеяны ярко выделяющимися алыми прядями, и кто им вообще позволил такой
Понятное дело, что на сестру я смотрел особенно пристально, но надежда умерла быстро. Это не Ленка. Девочка поглядывала на меня со смесью любопытства и опаски, словно оценивающий неожиданного гостя зверек, но стоило матери вернуться, как девочка тотчас скрылась где-то в глубине дома.
Матушка пришла, чтобы покормить грудью, но меня это нисколько не взволновало, поскольку беспокоило лишь чувство голода и боязнь все забыть. Я лихорадочно твердил про себя все, что только мог, боясь потерять прежнюю личность, но разговоры все равно лучше было послушать.
— Проводил, — грубоватым басом отозвался отец. — Как он?
— Все хорошо, — озадаченно прощебетала матушка. — Но ты слышал?
— Слышал, слышал, — передразнил ее мужик. — Я тоже поздно раскрылся. Да и много она понимает?
— У Семеновны семеро деток, она всех определяла сразу. Глаз наметан поди! — с укором начала маменька, продолжая процедуру кормления.
Отец лишь недовольно крякнул, после чего присел на стул, который я сразу и не увидел, и тот жалобно скрипнул под весом мужика. Зашелестела бумага, вроде бы газета? Но я не мог ничего рассмотреть.
— О. В апреле граф приедет. Ждать недолго, мать! А то ты уж расстроилась поди.
— Дай-то Император, чтоб все ладно прошло. Но сам граф? Аль случилось что?
— Погоди языком молоть.
— Давненько такого не было, Ванечка…
— Да тьфу, сколько можно талдычить? — «Ванечка» ударил по столу, и мать замолчала. — Я же читаю. Ишь че, бесовое отродье, опять черти где-то лезут. Слышь, мать? Вот и ответ.
Матушка ахнула, но, судя по всему, это довольно буднично. Подумаешь, черти, да? Рождение ребенка тоже обычное явление, никто мою днюху праздновать не собирался. Я как бы и не претендовал, но все это было тревожным звоночком.
Еще за пару дней удалось услышать немало всякого. Сопряжено все было со сплетнями и с тем фактом, что у соседей тоже родились дети, как не обсудить успешность? Сын маминой подруги он же завсегда круче, так ведь заведено!
Дочкам радовались куда сильнее, и я понял почему. Многие женщины владели магией. Вот так просто, да. Магия! Вернее, тут ее называли «Чудом» или «Даром», но родители то и дело переходили на обозначение «маг», а слов «кудесник» и «чудеса» словно сторонились.
Цветные пряди у сестры — это не каприз чокнутого парикмахера или придурь матушки, а так называемая Длань Государя. Будто сам Император коснулся ребенка и наделил его толикой силы, по цвету же пытались угадать талант, что в некоторых случаях вдвойне круто.
И хотя я себя до сих пор не видел со стороны, что-то мне подсказывало, что «государь» не то, что меня не касался, он мне
Нет, сыновья тоже могли стать магами, отец ведь твердил что-то про свои умения. В разговоре проскальзывало еще нечто вроде слова «богатырь», но это означало не похвалу в сторону крепкого малыша, а вполне конкретное проявление местных чудачеств. Среди недавних новорожденных не нашлось богатырей, но будущие магички уже вырисовывались.
И, собственно, с некоторой периодичностью заявлялся некто вроде приказчика от дворянина, который и подводил учет новых членов общества. Или даже сам аристократ… Такие новости мне тоже не нравились, поскольку отец мой не походил на дворянина мелкого пошиба. По крайней мере, в моем представлении они выглядели иначе, а это еще сильнее усложняло ситуацию. Конечно, все произошедшее лучше смерти, но стоило ли оно того? Я всегда доверял сестре, как и она мне, но от этого я лучше понимать ее не стал. И теперь… Мне сложно было оценить, чем сложившиеся условия лучше простой жизни в прежнем мире, но я верил, что все не просто так.
Честно говоря, сейчас меня куда больше заинтересовала магия, но ситуация, в которой я с ней впервые столкнулся, мне не понравилась.
Произошло это примерно через сутки после моего появления на свет. Ничего не предвещало каких-либо изменений в моем постельном режиме, где я всячески вспоминал прошлое, когда вдруг боль пронзила все мое крошечное тело.
Такая боль, что на фоне этого сгоревшие в плазменной вспышке внутренности казались просто царапиной. Будто раскаленные иглы проникали во все мое естество, мучая каждый нерв всепожирающим пламенем и стимулируя каждый болевой рецептор. Снова и снова, по нарастающей, без шансов на прекращение, это мучение полностью охватило меня с головой и даже не думало сменяться на шок и потерю сознания…
Может быть, если бы я до сих пор оставался мужиком под тридцатник, я бы вытерпел. И то не факт.
Но я был крохой. Тщедушный беззащитный ребенок, неспособный ни на что, кроме ора. И как бы я ни пытался сдерживаться, я кричал что есть мочи, словно надеялся на ослабление того ужаса, что охватил мое тело.
Пытался понять, сколько прошло времени, но каждая секунда казалась долгой, словно вечность, и даже досчитать до конца минуты не хватало сил, я лишь в панике цеплялся за свои воспоминания, боясь потерять то последнее, что связывало меня с прошлым миром.
Сестра прибежала первой. Кажется, она перепугалась за меня, но что может сделать пятилетняя девочка? Она попыталась успокоить меня, коснулась моего покрывшегося потом лба рукой, а затем я заметил, как ее губы шевелятся. Не было сил заткнуться, но это определенно было заклинание, однако сестра запнулась на середине и закусила губу, после чего бросилась куда-то из комнаты.
Наконец-то пришла матушка. Она уже вырастила дочь, но с подобным явно столкнулась впервые, поэтому никакие утешения или похлопывания по спине мне не помогли. Лишь после этого женщина осторожно коснулась меня теплой рукой и стала шептать. Слова были заученными и искаженными, настолько резала слух непонятная речь, но если это поможет…