Вердикт
Шрифт:
И что еще о них смогут узнать? Ей требовалось поговорить с Николасом, но он в настоящий момент находился на корабле где-то далеко в заливе, ловил скумбрию и крепил связи со своими коллегами-присяжными.
Фитч, разумеется, был занят отнюдь не рыбалкой. В сущности, за последние три месяца у него не было ни одного выходного, он ни разу не отвлекся от работы. Когда позвонила Марли, он сидел за столом, аккуратно раскладывая на нем папки с бумагами.
— Здравствуйте, Марли, — радостно приветствовал он девушку своей мечты.
— Привет,
— Еще одного — кого? — прикусив язык, чтобы не назвать ее Клер, поинтересовался Фитч.
— Еще одного присяжного. Лорин Дьюк подпала под обаяние мистера Робилио и сейчас ведет агитацию за вердикт в пользу обвинения.
— Но она еще не слышала наших свидетелей.
— Верно. У вас теперь четыре курильщика — Уиз, Фернандес, Тейлор-Тейтум и Истер. Догадайтесь, кто из них начал курить после восемнадцати лет.
— Не знаю.
— Никто. Они все пристрастились к курению еще подростками. Херман и Херрера когда-то тоже курили. Догадайтесь, когда начали они.
— Не знаю.
— В четырнадцать и семнадцать соответственно. Это половина вашего жюри, Фитч, и все начали курить еще детьми.
— И что я должен в связи с этим делать?
— Продолжать лгать, полагаю. Послушайте, Фитч, не могли бы мы встретиться и поболтать с вами с глазу на глаз, без ваших ищеек, прячущихся в кустах?
— Очень даже могли бы.
— Опять врете. Давайте сделаем так. Мы встретимся и поговорим, но если мои люди увидят где-нибудь поблизости ваших людей, считайте, что наш уговор расторгнут.
— Ваших людей?
— Ищеек, Фитч, может нанять каждый, уж вам-то это известно.
— Договорились.
— Вы знаете рыбный ресторанчик “Каселла” в конце пирса в Билокси?
— Найду.
— Я уже здесь. Поэтому, когда вы пойдете по пирсу, я буду за вами наблюдать. И если замечу кого-то хоть сколько-нибудь подозрительного, все отменяется.
— Когда?
— Прямо сейчас. Я жду.
Хосе притормозил у автостоянки неподалеку от бухты, где стояли на приколе яхты, и Фитч буквально выпрыгнул из машины, которая тут же уехала. Совершенно один, без каких бы то ни было подслушивающих устройств, Фитч пошел по деревянному пирсу, доски которого слегка покачивались в такт волнам. Марли сидела за деревянным столиком под зонтиком, спиной к воде, лицом — к пирсу До обеденного времени оставалось еще около часа, и в ресторанчике было пусто.
— Привет, Марли, — сказал Фитч еще на ходу, потом остановился и сел напротив. На ней были джинсы, хлопчатобумажная блузка, рыбацкая шапочка и большие темные очки.
— Рада видеть вас, Фитч, — ответила она.
— Вы всегда так суровы? — спросил он, устраивая свое грузное тело на узком стуле и изо всех сил стараясь быть приветливым и улыбчивым.
— На вас, Фитч, есть подслушивающее устройство?
— Разумеется, нет.
Она медленно достала из своей необъятной сумки некий плоский черный прибор, напоминающий диктофон, нажала на кнопку, поставила прибор на стол и вызывающе уставилась на Фитча.
— Простите меня, Фитч, я просто проверяю, успели ли вы где-нибудь здесь насовать “жучков”.
— Я ведь сказал, что не делал этого, —
Марли взглянула на миниатюрный монитор, встроенный в торец чувствительного прибора, и убрала прибор обратно в сумку Фитч улыбнулся, но улыбка тут же сошла с его лица.
— Сегодня мне звонили из Лоренса, — сказала она, и Фитч с усилием сглотнул. — Похоже, вы наняли каких-то болванов, которые ломятся там во все двери и роются в мусорных корзинах.
— Не понимаю, о чем вы, — заерзав, не слишком убедительно ответил Фитч.
Ах, Фитч! Его выдали глаза: они забегали, скосились в сторону, потом он выстрелил взглядом прямо в Марли и тут же снова опустил взор. Все это продолжалось лишь какое-то мгновение, но его было достаточно, чтобы она поняла, что поймала его. На секунду у него замерло дыхание и едва заметно дернулись плечи. Он был загнан в угол.
— Значит, правильно. Так вот: еще один такой звонок — и вы больше никогда меня не услышите.
Однако Фитч немедленно взял себя в руки.
— И что же случилось в Лоренсе? — спросил он так, словно его честность не подлежала сомнению.
— Сдавайтесь, Фитч. И отзовите своих ищеек.
Он тяжело вздохнул, в полном недоумении пожимая плечами. — Хорошо. Что бы там ни было, я хотел бы знать, о чем, собственно, речь.
— Вы знаете. Еще один сигнал — и все будет кончено Понятно?
— Понятно. Как скажете.
Хотя Фитч не видел ее глаз, он чувствовал, как она сверлит его взглядом из-за темных очков. Официант суетился у соседнего столика, но не делал никаких попыток предложить им свои услуги.
Наконец Фитч наклонился поближе к Марли и сказал:
— Когда мы кончим играть в эти игры?
— Сейчас.
— Отлично. Чего вы хотите?
— Денег.
— Догадываюсь. Сколько?
— Сумму я назову позднее. Могу ли я считать, что вы готовы сотрудничать?
— Я всегда готов, но мне нужно знать, что я получу взамен.
— Очень просто, Фитч. Это зависит от того, что вам нужно. Насколько я понимаю, у нынешнего жюри есть четыре варианта действий. Оно может вынести обвинительный вердикт Может расколоться, вердикт вынесен не будет, и вам придется через год снова через все это проходить — Pop не отстанет. Жюри может вынести вердикт девятью голосами в вашу пользу, и это будет большой победой для вас. И наконец, оно может вынести оправдательный вердикт всеми двенадцатью голосами, и ваши клиенты несколько лет горя знать не будут.
— Это все мне известно.
— Разумеется, известно. Если исключить вердикт в пользу обвинения, остается три возможности.
— Какую вы можете обеспечить?
— Любую. Включая и обвинительный вердикт.
— Значит, противная сторона тоже готова платить?
— Мы ведем переговоры. Давайте оставим это в стороне.
— Это аукцион? Вы продаете вердикт тому, кто больше заплатит?
— Будет то, чего я захочу.
— Мне было бы спокойнее, если бы вы держались подальше от Рора.
— Я не слишком забочусь о вашем спокойствии.