Веришь?

Машкова Наталья

Вопросы были риторические. Ответов не требовали. Кора мигом разделась и, пока набиралась вода, заглянула в зеркало. Ну, что сказать?.. Красота и есть!.. Синюшная какая-то... И такая худая, что кости торчат...

Деметра тут же вклинилась:

– Прости, дорогая! Изменения были значительными. И, чтобы ускориться, пришлось задействовать твои ресурсы. Иначе не успели бы. Если бы ты снова пропала на три месяца, вряд-ли это нашло бы понимание. Тебя бы искали...

– Да всё нормально, Мити! Отлежусь, отъемся, никто и не заметит!

Кора

забралась в горячую ванну и откинула голову на бортик. Тело, будто бы сведённое судорогой, отпускало понемногу. Это тоже было больно. Она терпела. Мити оправдывалась:

– Конечно, такое заметят! Но через несколько дней, всё будет хотя бы не так... Вопиюще...

– Хорошее слово, Мити подобрала. Ёмкое,- так думала Перси, когда засыпала, наконец.

Как хорошо, что можно позволить себе отдохнуть!

***

Пробуждение Коры не было безоблачным. Наоборот. Кто-то смотрел на неё так пристально, что от этого взгляда будто бы муха по лицу ползала. Девушка проснулась разом, но вида не подала, и глаз не открыла. Выучка и опыт... Нужно сначала прислушаться, чтобы понять, кто это рядом...

Ей не удалось провести того, кто разглядывал её. Просто потому, что у него рецепторы были выкручены в гораздо большей степени, чем у неё. Деметра говорила, что если "выкрутить" вообще все возможности человеческого тела, то получишь на выходе чокнутого безумца.

– Поэтому так удачно, что у меня появилось целых два моих человека!- радовался сверхразум.- Возможности я распределила с учётом этого. Вы идеально дополняет друг друга и вместе гораздо эффективнее, чем порознь!

"Парный" мутант с гораздо более развитыми, чем у неё, рецепторами, учуял или услышал, или увидел? что она не спит. И как-то очень зло рыкнул на неё. Совсем не так, как полагается говорить "доброе утро!":

– Ну? Что эта чокнутая снова сделала с тобой? И нахрена? Нахрена ты, Ра, вечно соглашаешься на какие-то дикие эксперименты? Ну, на хрена?.. Если папаша увидит тебя сейчас, то хрен его кто откачает, ненормальная! Ты почему не думаешь головой? Чем ты вообще думаешь?..

Судя по концентрации "хренов" в пламенной речи, Золотой был расстроен. Примерно как тогда, когда узнал о второй её "переделке".

– Хорошо хоть наедине воспитывает. Не так позорно,- философски думала Перси, слушая продолжение тирады, так же густо усеянное не только "хренами", а и вполне себе откровенными матами.

– Будто у Рида уроки брал!- почти что восхищённо подумала девушка.

Злиться не хотелось. От слова совсем. Она всех сейчас видела, если так можно выразиться, в "розовом свете", обращая больше внимания на достоинства, а не на недостатки.

Разволновался парень, вот и сыплет "метафорами" от души, как все они, когда волнуются. Вид у неё печальный. Сам по себе повод для "вдохновения". А кто знает, что там ещё у него наложилось?..

Насчёт отсутствия свидетелей, Кора поторопилась. Свидетель был. И неравнодушный. Марфа терпела-терпела за

дверью. И, в итоге, не вынесла того, что её девочку обижают. Ворвалась в комнату фурией. И тоже принялась сыпать "метафорами":

– Да, ты достал меня, Хмарь! Мало того, что ты таскался ко мне по несколько раз на дню, так ещё и какие-то следилки тут оставил! Это, если хочешь знать, нарушение закона и откровенная чокнутость! Я терпела, молчала, но больше не могу! Ты, похоже, совсем сбрендил! Иди, признайся честно этому проныре-психиатру. Он хороший доктор. Может, поможет?.. А то, не ровен час, пойдёшь по дорожке папаши своего! Беда будет всем! Кирилл хоть и дурной был, так и не очень умный. А что ты накрутишь, псих несчастный, если тебе в башку стукнет? С твоими мозгами? В могилу нас всех?..

– Ничего не накручу,- тихо ответил "псих".- И, если хочешь, Глану покажусь.

Алекс так смиренно смотрел на бабку, что она разом остыла. Конечно, он будет с ней соглашаться! Этот дурак решил, что он перед ней в неоплатном долгу после концлагеря и того, что она выхаживала его потом... Даже про себя Марфа не могла назвать место, где мучили и "изучали" их людей, "карантином".

Подошла, обняла парня. За талию. Выше не доставала... А он осел на край постели Ра, будто ноги не держали. Уткнулся головой в бок старушки. Она гладила его буйные кудри и утешала дурня:

– Не бойся. Всё с ней будет в порядке, с нашей Ра. Она такой же страшной была, когда во второй раз у Хоррора побывала. И ничего. Ничего! Пришла в себя. И сейчас придёт. Не бойся...

С чего бы там Золотому бояться, Перси не поняла, а Марфа не стала уточнять. Поцеловала юношу в лоб, как ребёнка, и сказала:

– Пошли, покормлю тебя... Не волнуйся. Ра тоже покормим.

– А можно я здесь?..

Золотой простительно уставился на старушку, и этот домашний тиран внезапно согласился:

– Конечно! Все тут и пообедаем. Пошли! Стол принесёшь. Ты, в отличии от Ра, здоровый. Пахать можно!

Стол принесли. Еду тоже. Марфа взялась кормить Кору бульоном. Та капризничала, есть не хотелось совершенно. Хотелось спать.

Марфа фыркала и уговаривала девушку до тех самых пор, пока Золотой не забрал у неё миску из рук. Очень аккуратно. И заботливо подтолкнул пожилую женщину к столу:

– Иди, обедай. Мы тут разберёмся.

Разобрался. Уставился на Перси тяжёлым взглядом и произнёс короткое:

– Ну?..

Звучало угрожающе. Конфликтовать не хотелось. Есть нужно, чтобы папу не испугать. И учёба скоро. Троица заговорщиков только порадуется, если она завалит тесты и обрушит свой рейтинг.

Перси покорно проглотила бульон и отвалилась на подушки. Золотой пообедал сам. Помог Марфе убрать посуду. Вернулся. Вытащил девушку из постели.

– Куда?- возмущённо пискнула она.

– Куда нужно,- резонно ответил он.

Принёс в уборную и оставил там. Потом забрал у двери и отнёс назад. Уложил и разрешил, наконец: