Шрифт:
Часть первая
Глава 1
< >
Поплавок течением тянуло под камень. Неторопливый ручей нес сквозь солнечный октябрьский лес желтые кораблики листьев. На чистой воде то и дело расплывались круги, - рыбешка кормилась, активно готовилась к зиме. Вот и наживку на крючке трогают. Но как раз на поплавок молодая женщина, привыкшая отзываться на имя Катрин, не смотрела, - все не могла оторвать взгляда от подруги.
< >
– Кэт, нам самим не пора возвращаться?
– в голосе Флоранс мелькнула неуверенность.
– У нас полно дел. Мне кажется, мы уже целый день здесь бездельничаем.
– Посмотри на "часы", - Катрин ткнула пальцем вверх.
– Сегодня "дисплей" просто шикарен. Ни единого облачка.
Флоранс прищурилась на солнце:
– Едва перевалило за полдень.
Катрин кивнула:
– Совершенно верно. Механические штучки, что ты привыкла таскать на руке, убедительно доказали бы, что мы сидим здесь всего полтора часа. Надоело?
Флоранс фыркнула:
– Знаешь же, что нет. За этот год я в лес влюбилась. Действительно дивный сегодня денек - солнце почти летнее. Кэт, может, мне хоть шапочки на малышей надеть?
– Логика железная, - засмеялась Катрин.
– Хочешь, - надевай. Только им, по-моему, и так комфортно. Носы сухие, мордахи довольные. Рич, правда, сейчас в штаны наделает.
– Вот еще, - Флоранс улыбнулась.
– Он просто задумался. Возможно, его тянет в небо. Мечты начинающего воздухоплавателя.
– Никаких воздухоплавателей,- категорично возразила подруга.
– Знаю я их: сначала птички-ласточки, икары, там, всякие, пегасы поэтичные. Не успеешь оглянуться, а парень уже сидит за штурвалом какого-нибудь "Ю-87" или "фантома".
– Там же нет авиации. Значит, нет смысла и волноваться, - Флоранс ласково погладила сына по животику. Ричард мудро вздохнул и скосил зеленые глаза на вторую маму.
– Вот-вот, - Катрин многозначительно тряхнула коротким удилищем.
– Поэтому мы и сидим здесь вчетвером и делаем вид, что удим рыбу. Пора решить, - идем или остаемся? Там действительно нет самолетов и всяких разных дережопелей. Вы, детки, не поверите, но я знаю уйму индивидов, уверенных, что все эти сомнительные летающие устройства являются неизбежным и ценнейшим благом цивилизации. Позволяют летать в отпуск на другую сторону земли, опрыскивать сельскохозяйственных вредителей, и валить на головы оппонентов-инородцев баки с напалмом. Понятно, мир без самолетиков так нелеп, смешен и наивен. Я уже не говорю о всяких фенах, мобильных телефонах и увлажняющих салфетках. Как без всего этого существовать?!
– Да отстань
– Все мы уже одной ногой там. Что за манера у тебя иногда возникает - тысячу раз переспрашивать? Разрекламировала свой рай медвежий, а теперь дразнишь.
– Я не рекламировала, - поспешно возразила Катрин.
– Не ты, - согласилась подруга.
– Глаза твои сияющие и голос болезненно дрожащий, рассказы многозначительные. Перестань демонстрировать муки совести. Об отступлении уже давным-давно никто кроме тебя не помышляет.
– Мое дело, - еще раз спросить, - пробормотала Катрин.
Флоранс поднялась на колени, отогнула ворот армейской куртки Катрин, и очень нежно коснулась губами щеки:
– На сей раз придется разделить ответственностью с глуповатыми подчиненными, моя леди. На всякий случай, напоминаю, - отъезд был общим решением.
– Ну, да, - Катрин вздохнула и воткнула удилище в берег.
– Пусть удочка здесь остается. Если кто-нибудь из местных до зимы наткнется, - порадуется. А мы следующий раз рыбу уже ТАМ удить будем. Если времени хватит. Ох, и куча дел нас ждет.
< >
К эмиграции семья готовилась больше года. Катрин многократно рисковала собственной шеей, но никоим образом не собиралась подвергать риску близких. Безопасность - прежде всего. Но сейчас до начала первого этапа операции оставалось чуть больше суток. И было очень страшно.
Стоило встать и начать собираться, как откуда-то со склона, с треском, в вихре листьев и сухой травы, на берег скатился Цуцик. На ухе крупного пса-хаски рваной вуалью развивалась длинная паутина.
– Ты в лесу был или по чуланам лазил?
– вздохнула Катрин.
Цуцик почесался и всем видом выразил удивление, - если пора домой, то неужели и бутерброды обратно тащить? Этакую тяжесть? Морда в черно-белой "маске" и голубые глаза молодого пса обладали редкой выразительностью. Впрочем, хозяйки его понимали, даже когда пушистый хулиган хранил невозмутимый вид.
Флоранс засмеялась:
– Отдай ему. Ну, когда еще песику арахисовое масло достанется?
– Эй, тебя Медвежья долина не прокормит, - укоризненно сказала хвостатому стражу Катрин.
Бутерброды сообща съели по дороге. Цуцик проглотил свою долю и умчался проверять знакомую тропу. Малышка Дики на руках у Флоранс вертела головкой и принюхивалась к сладкому запаху. Серьезный Ричард спал, уткнувшись лбом в пахнущую хвоей куртку другой мамы.
Жо сидел на перилах веранды и жонглировал двумя ножами. Занятие никчемное и одобрения у Катрин, как у суровой наставницы и тренера, не вызывающее.
– Старший сын у меня, все-таки, бездельник, - заметила Флоранс.
– Нет. Полагаю, у него возник серьезный вопрос. Когда у Жозефа возникает "большая" проблема, он почему-то напрочь забывает о прозе бытия. Это скоро пройдет, - мальчик серьезно работает над недостатками.
Парень спрыгнул с перил, не глядя, сунул метательные ножи в ножны. Худой и длиннорукий, с очень короткой стрижкой темных волос мальчишка казался чуть старше своих неполных пятнадцати лет.
– Привет клоунам-жонглерам, - насмешливо сказала Катрин.
– Остальной цирк еще не приехал? Я имею в виду, "Несравненную и Доподлинную Разумно Разговаривающую Мышь".