Верный ход
Шрифт:
— Подсадная утка! — прошипел Кристофер с таким презрением, что Пэппе показалось, будто он плюнул в нее.
Она похолодела. Что привело его в такую ярость? От страшной несправедливости глаза ее заволокло пеленой. Она же не сделала ничего плохого. Пэппа посмотрела на него умоляюще.
— Позволь мне объяснить! — Хотя в душе она понимала, что не обязана ничего объяснять ему. Она выполняла приказ, и это всем ясно. — Я делала такую же работу, как и ты, — жалобным тоном наконец смогла вымолвить она.
— Нет, милочка, не такую, — сказал он, точно отрезал. —
В горле у нее словно ком застрял.
— И я не лгала тебе…
— Да, ты только забыла сказать, что тоже служишь в полиции. Именно этим ты и солгала. — Он говорил воинственным тоном, а холодный взгляд пронизывал ее насквозь.
Пэппа хотела справедливости, но все-таки попыталась поставить себя на его место. Ничего не вышло. Он страшно несправедлив по отношению к ней, и ему нет прощения.
Пэппа закусила губу и отчаянно сдерживала себя, чтобы не отвесить ему пощечину. Хотя Кристофер не сдвинулся с места, она понимала, что в эту минуту он раздумывает о том, чтобы бросить все и уехать. Только чувство долга и моральные соображения не позволяют ему уйти, предоставив ей возможность добираться самой.
— Ты не познакомишь нас, Пэппа? — В голосе Пи Джи чувствовалось напряжение, словно что-то смущало его.
Она чопорно представила мужчин друг другу и умудрилась даже изобразить на лице улыбку. Все-таки Пи Джи не виноват в происшедшем и не может отвечать за ее унижение. Да и как объяснить ему, что неулыбчивый мужчина, стоящий рядом с ней с непреклонным видом, до нынешнего момента верил, что рискует жизнью, охраняя ее как свидетельницу.
Мужчины быстро обменялись взглядами и протянули друг другу руки.
— Приятно познакомиться, — одновременно произнесли они и сразу же убрали руки.
Она так и не могла понять, откуда у нее взялись силы идти рядом с Кристофером следом за официанткой. Их посадили за столик, и после того, как все трое заказали кофе, мужчины завели разговор.
Пэппа слышала их хрипловатые голоса, пока они обсуждали предстоящий футбольный матч, но понять ничего не могла.
В голове все перемешалось. Теперь ничего не имело смысла: ни то, что она выполняла роль приманки, ни то, по какой причине Эскобар привлек в дело Кристофера, и даже ни то, почему он не удосужился раскрыть тайну своему близкому другу. Только одно она знала твердо — она ничем не может изменить мнение Кристофера о ней.
Время, подумалось ей. Сколько времени потребуется ему, чтобы примириться с полученной обидой? Кто знает? Она должна терпеливо ждать. Она обязана дать ему время определиться со своими чувствами, отбросить уязвленную гордость и понять, что в интригах Эскобара она так же, как и он, выполняла роль пешки…
— Так это вы учили офицера Палмер? — услышала она голос Кристофера и удивленно на него посмотрела. Казалось, он улыбается, но улыбка явно была натянутой.
— Всему тому, что она знает, научил ее я, — рассмеялся Пи Джи. — Всему, кроме одного. Быть замечательным человеком.
Устало улыбаясь, Пэппа вспомнила его лекции и наставления, когда еще была новобранцем. «Когда-нибудь
«Никто не любит промокашек», — сказала она себе, улыбаясь своему учителю.
— Но ты же первым и поздравлял меня потому, что я всегда отлично справлялась со своими заданиями.
— Да, ты справлялась, — кивая, согласился он.
Они разговаривали, вспоминая разные эпизоды из служебной жизни, пока Пи Джи не стал прощаться.
— Передавай наилучший привет деду, — поднимаясь, проговорил он. — И береги себя, не суйся во всякую грязь. — Прощаясь, он дружески потрепал ее по щеке, пожал руку Кристоферу и направился к кассе.
— Пошли. — Кристофер поднялся, автоматически сунул руку в портмоне. Вытащив пятидолларовую купюру, он положил ее на стол и направился к выходу.
Пэппа плелась сзади, не сводя с него затуманенных глаз. Вероятно, его не интересовало, идет ли она за ним и как она доберется до Лос-Анджелеса. Он ни разу не оглянулся. «Я должна идти чуть сзади», — думала она, понимая, что и ее терпению приходит конец. Сардоническая улыбка заиграла на ее губах. Не хотела бы она оказаться на его месте, когда ему придется объяснить окружному прокурору, по какой причине он бросил ее в Санта-Барбаре.
К несчастью, она была на службе и обязана оставаться с ним, пока он не сдаст ее лично прокурору.
«Несносный, глупый мужчина! Почему же ты не хочешь меня понять?» — хотелось крикнуть ей. Уже открыв рот, она все же не решилась сделать это. Какой прок? Он высказал свое мнение. Чего бы она ни сделала, ничто не сможет заставить его поверить, что она не хотела оставить его в дураках.
Она проследовала за ним и села в машине на свое место. Он так громко хлопнул дверью, что она вздрогнула. А какие между ними завязывались отношения! Но теперь им не суждено перерасти в яркий бутон любви.
— А где Кристофер? — спросил Эскобар, глядя мимо Пэппы и глазами разыскивая приятеля, когда секретарша провела ее в кабинет.
Пэппа едва заметно улыбнулась.
— Он просил передать, что поговорит с вами завтра утром. Он также просил передать, что я, возможно, лучше составлю рапорт, так как я была посвящена во все тайные детали операции. — Она в точности пересказала слова Кристофера, а на губах ее играла та же улыбка, что была и у него, когда, стоя у машины, он наблюдал, как она переходит дорогу и входит в здание.
— Понятно, — сказал Эскобар. Губы его изогнулись, и, когда он посмотрел прямо на нее, Пэппа увидела, что в глазах его бушует пламя. — Вы нарушили мой приказ и все ему рассказали.
— Никак нет, сэр.
Эскобар не мог не заметить, как блеснули ее глаза. Ледяным голосом она стала давать объяснения.
— Он узнал это от Патрика Брэди, когда мы повстречались в ресторане в Санта-Барбаре. Я уверена, что, если бы офицер Брэди был в курсе операции, он сделал бы вид, что не знаком со мной. Но он ничего не знал, а предупредить его я не имела возможности.