Верный ход

Брендон Джоанна

Она радостно приветствовала его раздевающие движения и затаила дыхание, когда он медленно начал стягивать белье по ее длинным ногам.

— И конечно, это, — хрипло проворковал он, вращательными движениями продвигая руку и приближаясь к месту ее женственности, потом передвинул руку снова на грудь. Рот посылал пылкие поцелуи ее устам, шее, перемещался по телу, возбуждая всю кожу.

Пэппа потеряла счет, сколько раз она говорила себе, что терпеть больше не в силах, и уже не слышала и не понимала, сколько раз и

как она стонала. Временно она становилась пассивным участником этой любовной игры, каждый раз наталкиваясь на его сопротивление, когда пыталась обнять его за шею или талию.

— Нет, — шептала она, но он гортанно смеялся и продолжал ласкать ее кожу руками и ртом, опускаясь вниз и оставляя влажный след своих прикосновений.

Доведенная до изнеможения от желания дотронуться до него, она просунула руки ему под рубашку и услышала его стон, когда пальцы прикоснулись к его груди и нажали на его плоские бугорки, начав массировать и сдавливать их.

— О, дьявол, — прошептал он, на минуту отстраняясь от нее, чтобы скинуть одежду. — Здесь, — быстро и нетерпеливо пробормотал он, начиная губами тискать сосок груди.

Он хотел продлить удовольствие, но ее руки притянули его за плечи и приблизили к себе, и Кристофер сдался ее безмолвной просьбе.

Губы его прошептали: «Я люблю тебя», — пока ее тело дрожало под ним. С удивительным спокойствием он накрыл ее, крепко прижимая, пока не почувствовал, как она расслабилась.

— Я люблю тебя! — Подставляя губы для поцелуев, Пэппа отдавала всю себя, отвечая поцелуем на поцелуй, лаской на ласку, придерживаясь темпа и помогая ему, пока они двигались в гармоничном, диком и восхитительном танце любви.

Когда кончилась их особая песня любви, они тихо лежали в объятиях друг друга, вкушая неземное счастье.

— Интересно, смогу я пробраться к себе в комнату, не разбудив Венду? — прошептала Пэппа несколько часов спустя, игриво водя пальцем по его груди.

— Ты уверена, что хочешь покинуть меня? — прошептал в ответ Кристофер, обнимая ее за талию и привлекая ближе к груди, чтобы прекратить пытку. — Почему бы тебе не остаться еще немного, а я бы тебе показал, чем хотел заняться в мотеле.

Пэппа со смехом стала барахтаться, вырываясь из его объятий.

— Так, правильно, — прошептал он, неверно истолковывая ее смех. — В это время я думал, что ты выбралась из домика, чтобы позвонить своим друзьям.

Она повернулась и, положив голову на его руку, удивленно посмотрела на него.

— Значит, ты знал, что я вышла из комнаты? — Он кивнул, и она со вздохом уткнулась в подушку. Она знала, что нельзя было верить этому спокойному дыханию, которое она слышала, когда выскользнула из домика.

— Каким друзьям? — требовательно спросила она, снова приподнимаясь на локте.

Он объяснил:

— Я предположил, что ты, то есть Гленда, предложила Шону дать

показания в обмен на безопасную доставку в Лос-Анджелес. А когда ты пошла звонить Шону, я решил, что ты хочешь сообщить своим сообщникам наш маршрут.

— Так вот почему ты надумал поменять маршрут и ехать вдоль побережья?

— Я не хотел испытывать судьбу, предоставляя им шанс выручить тебя, пока ты находилась под моей опекой. Я так разозлился на тебя, что даже намеревался приковать тебя наручниками к рулю и так доставить в Лос-Анджелес.

— У тебя и наручники были припасены? — Впрочем, она не удивилась бы этому.

— Нет. Но я что-нибудь придумал бы, если бы ты меня спровоцировала на это.

За окном медленно разгоралась заря. Пэппа нахмурилась. Если она собирается попасть в комнату до того, как проснется Венда, — надо поторапливаться.

Она попыталась высвободиться, но он еще крепче обнял ее.

— Не уходи, — попросил он. — Останься со мной. — Рука прижала ее еще крепче, пока Пэппа не почувствовала, как их тела полностью соприкоснулись, и не застонала.

«Ну ладно, — подумала она, поддаваясь его теплу. — Если Венда проснется, прежде чем я успею пробраться в комнату, придется соврать и сказать, что я была в ванной или на веранде».

12

В следующую ночь, после того как Венда заснула, Пэппа выскользнула из спальни и через холл прокралась к комнате Кристофера. С нетерпением предвкушая прогулку по пляжу, она шла босиком, но ночь была прохладной, и пришлось натянуть теплые брюки и вязаный свитер.

Он встретил ее у двери и притянул к себе для быстрого поцелуя. Затем, взявшись за руки, они прошли через холл, переднюю комнату и, миновав стеклянную дверь, оказались на улице.

— Подожди, — тихо проговорил Кристофер, возвращаясь назад, когда Пэппа уже подошла к ступенькам. Взяв коврик одного из шезлонгов, он скатал его и засунул под мышку.

Кровь прилила к ее лицу, когда она поняла, зачем он взял коврик, и она поблагодарила темноту, скрывшую ее покрасневшее лицо. Кое-кого могла бы удивить эта чрезмерная чувствительность офицера полиции, но тут уж Пэппа ничего не могла сделать. Близкие прекрасно знали, что вовсе не трудно вогнать ее в краску.

На пляже он высвободил руку и, расстелив коврик, сел сам и притянул ее. Расстегнув куртку, он достал бутылку вина и два пластиковых стаканчика.

— Ты всегда так хорошо готовишься? — спросила она, принимая стакан. Сухое вино приятно освежило ее.

— Вообще-то я стараюсь, — ответил он, обнажая в улыбке зубы.

Несколько минут они молчали, наслаждаясь вином и обществом друг друга. Потоки света от полной луны играли на поверхности океана, заставляя ее переливаться загадочными бликами и придавая песку коралловый оттенок.