Верочка и Анечка
Шрифт:
Первое кормление
Ура!!! Чудо произошло! Анализы оказались хорошими и дочурку принесли на кормление даже раньше, чем я ожидала.
И опять все произошло на удивление буднично и просто. В своих мечтах я рисовала иные, более радужные картины. Первое кормление — это праздник души и сердца. Значит, все должно быть по-праздничному. Я представляла, как мою малышку приносят мне в красивом кружевном конверте, вручают бережно, как самый драгоценный подарок, говорят напутственные слова, поздравления, а потом мы остаемся с малышкой вдвоем и начинается наше общение, и уже только сердце и материнский инстинкт должны подсказать мне, что и как надо делать.
Медсестра привезла каталку, на которой лежали стройными рядами малыши и малышки. Все младенцы были завернуты с головы до пят в одинаковые грязно-серые тысячу раз продезинфицированные пеленки. У каждого на груди болталась синяя клеенчатая бирка-медальон. Личики у всех детишек были обильно смазаны растительным маслом, отчего большинство из них напоминали фарфоровых кукол. И лишь самые голодные, отчаянно кричавшие и требовавшие законные граммы маминого молока, напоминали всем: «Люди, мы живые!»
На бирке-медальоне написаны фамилия, имя мамы, число и час рождения ребенка, его рост и вес. Такие же бирки прикреплены к спинке кровати каждой мамочки. Медсестра берет очередного малыша, сверяет надпись на ребенке с надписью на прикроватном медальоне и передает ребенка в нетерпеливые руки мамы. Многие мамочки уже и без бирок прекрасно знают своих детишек в лицо, а некоторые узнают даже по крику. А я видела доченьку всего один раз, волнуюсь, смогу ли узнать её, а главное, вспомнит ли она меня? Узнает ли мой голос, который слышала, находясь еще в утробе?
Пока медсестра раздает детишек, пытаюсь разглядеть тех, что ещё ждут своей очереди. В глаза бросается пухленький, мирно посапывающий сверток, при виде которого, сердце почему-то усиленно заколотилось, а по всему телу прошлась приятная истома. Это мой ребенок, только мой, я почувствовала это своим материнским сердцем! Только бы не ошибиться! Медсестра берет завернутое в пеленку чудо, сравнивает надписи на бирках и передает его мне. Я не ошиблась, сердце не обмануло меня, это моя Анечка!
Вот он долгожданный момент! Впервые я смогла так близко увидеть мою дочку, обнять её и даже чмокнуть в щечку. Пусть все народные приметы говорят, что нельзя целовать новорожденного ребенка, разве можно удержаться от этого соблазна, держа в руках частичку себя? Внимательно смотрю на доченьку, пытаясь запомнить каждую черточку её лица. Пока вижу вздернутый носик, алые губки, и родинку на правой щеке. Родинка большая, темно-коричневая. Говорят, Господь, помечает избранных такими родинками, чтобы не забывать защищать их от всего дурного. Теперь и моя Аннушка будет всегда находиться под защитой Господа. Приподнимаю пеленку, которой закутана головка, пытаюсь разглядеть волосики. Волосики светлые и их очень мало, зато сама голова показалась мне большой. Умная будешь, Анька! Тебе есть в кого быть умненькой, гены у нас с папой сильные.
Очень хочется увидеть глазки. Знаю, что они будут голубого цвета, такого же, как у нас с мужем. Для этого надо, чтобы дочка проснулась. Но Анютка продолжает мирно спать, словно не торопится узнать и увидеть меня. Пытаюсь разбудить её, водя соском по губкам, начинаю волноваться, что время, отведенное для кормления, быстро закончится, и Анечку унесут от меня голодной. Смотрю на других женщин, все малыши притихли, прильнули к маминым грудям и, смешно причмокивая, пытаются съесть всю положенную им норму, словно понимая, что в следующий раз они смогут повторить это не раньше, чем часа через три. А Анька все спит. И снова беспокойство охватывает меня: а вдруг за эти четыре дня она настолько привыкла к кормлению из соски, что теперь никогда не возьмет мою грудь? Такие случаи бывали и не раз.
— Анютка, ну проснись, покушай! — почти со слезами на глазах умоляю дочурку.
Нас всегда удивляет, почему у всех детей глаза кажутся огромными, а с возрастом, будто уменьшаются в размере. На самом деле, глаз — единственный орган в нашем организме, который при рождении имеет размер, не меняющийся больше в течение жизни. Потому то на фоне маленького личика, глаза у детей и кажутся такими большими. С возрастом лицо становится больше, и глаза уже не выглядят такими огромными.
Пока не могу понять, на кого больше похожа наша дочурка: на меня или на своего папу. Мы с мужем не очень сильно отличаемся друг от друга внешне, многие мои знакомые ещё во время наших свиданий с ним, отмечали, что мы очень похожи друг на друга. И все же мне больше хочется, чтобы Аня была похожей на своего папу. Да и в народе говорят, если дочь похожа на отца — будет счастливой! А какая же мама не пожелает счастья своей дочери! С моей точки зрения, судьба и счастье детей целиком зависят от родителей. Только родители могут сделать своих детей счастливыми, но они же могут стать и источником несчастий и бед для своих чад. Уверена, что наша дочь будет самой счастливой, мы для этого сделаем все возможное!
А пока я пытаюсь первый раз приложить к груди своего ребенка. Анютка, очевидно, сыта, и взять сосок в ротик не торопится. Выдавливаю несколько капель молока ей прямо на губки, пусть попробует, как вкусно! Срабатывает, молоко действительно оказалось вкусным, Анютка хватает сосок и начинает сосать. Я чувствую, как молочко капля за каплей попадает в ротик моей доченьки, и испытываю огромное материнское счастье! Так не хочется расставаться с дочуркой! Но теперь я знаю: через три часа я снова увижу тебя, моя Анюточка, и ещё раз испытаю мое счастье!
Обида
Время идет гораздо быстрее, когда тебе каждые три часа приносят ребеночка. До кормления надо успеть выполнить кучу формальностей. Вымыть с мылом руки и грудь, надеть косынку и маску, а потом приходит медсестра и каждой женщине обрабатывает соски фурациллином. Я, хоть и будущий медик, но смысла во всех этих мероприятиях не вижу никакого. Кругом и так все стерильно, каждое утро палату, а вместе с ней и всех находящихся там женщин, кварцуют специальной лампой. В воздухе не остается ни одного микроба. А как ребенку вырабатывать иммунитет в условиях абсолютной стерильности? Не потому ли нынешние дети выглядят ослабленными и больными по сравнению с прошлыми поколениями? Тогда, женщина, родив в поле ребенка, перерезав ему пуповину обыкновенным ножом, заворачивала новорожденного в передник, укладывала где-нибудь под кустиком, а сама продолжала выполнять работу дальше.
Но с нынешней медициной спорить бесполезно. Правила придуманы не мной, и мне остается лишь тщательно соблюдать их, чтобы не оказаться обруганной какой-нибудь медсестрой или санитаркой. Уж лучше бы учили женщин, как правильно надо сцеживать молоко, что предпринять, когда его мало. Об этом в роддоме никто никому не сказал ни слова. Считается, очевидно, что все это женщина должна знать самостоятельно и буквально с пеленок. Я знала, что гипогалактия — состояние, когда у кормящей женщины мало молока, встречается довольно часто. Но не предполагала, что это может случиться со мной.