Верочка и Анечка
Шрифт:
Когда Анютку в очередной раз принесли на кормление, она уже не стала особенно церемониться со мной, внимательно изучать и разглядывать меня. Раз принесли кормить — корми! С первой секунды, жадно схватив сосок, Анюта с трудом начала высасывать из него содержимое моей груди. Через минуту раздался громкий крик недовольства — почему так мало! Дала другую грудь. Хватило ещё на пару минут. И все! Запасы драгоценного молока исчезли, и как я ни пыталась выжать из обеих грудей столь нужные сейчас капельки лакомства, ничего не получилось. Тут я впервые смогла увидеть и осознать, что значит голодный ребенок. Анютка сначала тихонько всхлипывала, в надежде, что сейчас все наладится и столь
Обессиленная, падаю на кровать рядом с Анютой и тоже начинаю рыдать. И тут замечаю, что Аня смотрит на меня сердито и недовольно, а в уголках её глаз — крупные капельки слез. Но ведь это противоречит природе! В этом возрасте у ребенка ещё не должно быть слез! Видно, такая сильная была у Анютки обида на свою маму, что вопреки всему, из её глаз текли настоящие слезы. Так и унесли в тот раз от рыдающей мамы плачущего голодного ребенка.
Лётчица
Сегодня я еду с папой в аэропорт. Мы полетим в Шахрисабз — маленький городок на юге Узбекистана. Это так здорово! Я и раньше летала на самолете, но тогда мне было всего два года и поэтому я ничего не помню. А сейчас я чувствую себя совсем большой, мне уже пять лет. Папа у меня летчик. Он будет управлять самолетом. А еще папа пообещал взять меня в кабину самолета и дать мне порулить. Интересно как это — рулить самолетом?
Когда мы проходим через проходную, папа говорит, что ребенка, то есть меня, не с кем оставить дома. Я старательно киваю головой.
Мы с папой выходим на летное поле. Вон он! Наш самолет! Стоит такой большой и красивый. Он похож на огромную птицу, которая опустилась на землю только для того, чтобы отдохнуть и скоро полетит. А иллюминаторы на самолете кажутся такими маленькими. Как люди в них еще что-то видят?
Мы поднимаемся по трапу и заходим в самолет. Я иду по салону. Иллюминаторы оказываются не такими маленькими, какими кажутся с земли.
Когда мы заходим в кабину, папа садится в кресло, а я — к нему на коленки. Как здесь много приборов! Кабина на самом деле — самое интересное в самолете! Папа объясняет мне, что маленький зелененький самолетик на экране показывает, куда наклоняется наш самолет. Другой прибор с цифрами показывает скорость, с которой мы летим. Посмотрев на третий, можно узнать высоту, на которой мы находимся, сейчас это ноль. Пока папа объясняет мне значения всех приборов, приходит другой дяденька. Он садится в свободное кресло и, поздоровавшись с папой и со мной, запускает двигатель самолета.
Мы поехали. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. «Неужели мы никуда не полетим, а так и будем ехать?» — думаю я и выглядываю из окошка. Но только я начинаю беспокоиться, как самолет отрывается от земли. Ура, мы взлетели!
Я прижимаюсь носом к окну. Под нами Ташкент. Маленькие разноцветные машинки едут по дорогам. Они кажутся мне игрушечными, как те, которые коллекционирует мой папа. Люди бегают как черные точечки. Вот оказывается, какими нас видят птицы! Девятиэтажные дома кажутся не больше спичечных коробков. Вот это вид!
По мере того, как мы поднимаемся выше, машины, люди, дома — исчезают. Теперь видны только синие нити — реки, да снег на горных вершинах. Насмотревшись на реки и горы, я снова обращаю свое внимание на приборы. Зеленый самолетик теперь не стоит на месте,
— Пап, дай порулить… — прошу я.
Папа отдает мне штурвал, и я начинаю крутить его как хочу. Самолет меня не очень слушается. Это, наверное, потому, что другой дядя тоже крутит штурвал. Я смотрю на пилота и начинаю крутить штурвал так же, как он. Пусть ему будет полегче! Мы все снижаемся и снижаемся. Вот уже снова появились дома, потом машины и люди. Внизу аэропорт города Шахрисабза. Уже видна взлетная полоса, и мы с пилотом начинаем выравнивать самолет, чтобы он сел ровно на полосу. И тут я чувствую толчок. Самолет коснулся земли. Мы едем по полосе, потом съезжаем с нее и останавливаемся.
Я посадила самолет! Сама! Ну и пилот помогал немножко…
Школа и улица
Сентябрь в Ташкенте — для детей еще не осень. И это даже не последнее дыхание лета. Лето еще в полном разгаре. Стоит жара под тридцать градусов, и ребятня с утра до ночи играет во дворах. Но для меня этот сентябрь — будет уже другой, не летний, а именно осенний. Я пойду в первый класс. Мне очень нравится мой портфель и новая школьная форма. У меня большой красно-синий ранец, который мне подарил папа, когда мне было пять лет. В ранце лежат пенал, дневник и целая куча тетрадок и ручек. А форма в нашей школе необычная — это не только юбка и жилетка, а еще и большой белый воротник с красным бантиком. Очень красивая форма! Но, несмотря на все это, мне немного грустно. Мама говорила мне, чтобы я больше гуляла летом, потому что, когда начнется учеба, времени на прогулки оставаться не будет. Учеба началась, а я так и не нагулялась!
Но прошла неделя, а мне кажется, что все пока идет по-старому. Разница только в том, что в школе не заставляют спать днем, как в детском саду, но это мне даже нравится. А домашние задания — неужели они думают, что так сложно сосчитать, сколько будет 2+1?
Сегодня я уже решила все примеры, написала все крючочки и сижу с Илюшей на козырьке нашего подъезда. Козырек увит виноградной лозой, увешанной гроздями винограда, который так и просится в рот. Я беру ягодку, с наслаждением жую ее и думаю про себя: «Почему мама говорила, что не будет времени гулять? Гуляю же!».
Провожатые
Я иду домой со школы. На нашем квартале из моего класса кроме меня живет только Аревик, но её дом гораздо ближе к школе, чем мой, поэтому около двух остановок идти мне приходится одной. Это конечно скучно, но что поделаешь! Я могла бы поехать на автобусе, но его очень долго ждать и поэтому неохота. В принципе, сегодня я как раз не прочь прогуляться. Погода просто замечательная! Кажется, весна уже полностью вступила в свои права. А ведь еще только начало марта! Деревья цветут, на земле тоже появились маленькие беленькие цветочки. Мы называем их подснежниками, хотя подснежники на самом деле совсем другие.
От легкого ветерка листочки на деревьях слегка подрагивают, а под ногами трава кажется мягким зеленым ковром. Надо успеть насладиться всей этой красотой сейчас. Ведь скоро засушливое лето, которое вынуждает все зеленое отступать все дальше и дальше в горы. Трава высохнет и пожелтеет, листья покроются пылью, легкий ветерок исчезнет, и на смену ему придут полный штиль, когда кажется, что воздух раскален до предела, или пыльные бури, которые поднимают столбы пыли и залепляют ею глаза тому, кто осмелится повернуться к ним лицом. Но сейчас мне не до этого, я наслаждаюсь весной.