Верона
Шрифт:
Из тела чуть пониже лопаток уходила тянущая боль, словно в каком-то бою его нанизали на копье или длинный меч...
Память еще не успела припрятать остаточные воспоминания и ощущения, но они уже уходили, уползали вместе с болью физической.
Разъяренный рыцарь проткнул его насквозь, когда молоденькая девица целовалась с ним. Боль-сладость, жизнь-смерть...
Агний, растопырив пальцы, провел рукой рядом с собой. Ни меча, ни девицы нет и в помине.
Он
Он втянул в себя воздух еще раз и подогнул ноги, обняв их руками. В большое стрельчатое окно пробивались яркие солнечные лучи и шум внутреннего двора городского дома. Неужели они снова Риме? Не иначе как шутки этой ведьмы Морганы! Не зря она так мерзко хихикала напоследок!
Агний решительно открыл, сначала один глаз. Потом другой. Потом оба. И тут же со стоном зажмурился.
Он сидел, прислонившись спиной к краю большой небрежно застеленной кровати, что стояла посреди просторной комнаты. Сидел на довольно пыльном полу. Сидел обнаженный. Сидел один. Голоса, доносившиеся с улицы, смущали Агния. Латынь. Странная, грубая, исковерканная, но латынь.
Агний встал и еще раз обвел взглядом комнату.
Елин!
Будь проклята старая ведьма Моргана!
— Елин, - тихонько позвал Агний, - Елин, ты где?
Отсидеться в этой комнате до вечера, а потом потихоньку выбраться и поискать Елин? Но сначала узнать кто он теперь. Вот две мысли, что пришли в голову Агния. Тряпки, что не глядя Агний подхватил с пола, были, кстати, неплохие. Тонкая шелковая рубаха с кружевными вставками, на вкус Агния, излишне витиеватыми и широкими, короткий камзол из золотистых и болотного цвета бархатных полосок. Опять же коротковатый камзол, но посмотрев на улицу из окна, Агний отметил, что у него еще более приличный вариант, хотя бы чуть прикрывающий самое разнузданное непотребство, какое только мог мужчина себе представить.
вдвоем они быстрее смогли бы найти Елин. Гораздо быстрее.
Агний старался запомнить путь, отмечая, куда поворачивал и внешний вид домов и строений, когда его привлек шум явной драки. Возня и ругань, прерывалась пьяным смехом и угрозами. Видимо, местная молодежь развлекалась с утра пораньше таким образом.
***
Агний уже отметил, что многое в этом мире напоминало ему Рим, не только язык. Расположение улиц, как ни странно, строения, хоть и несколько видоизмененные, но высокие в два-три этажа дома, с балконами, анфиладами и колонами. Заглядывая через приоткрытые ворота во внутренние дворики, он замечал колодцы, а кое-где и фонтанчики в центре. Словно римляне перестали украшать свои дома, но начали их укреплять для защиты и обороны. Да и внешний вид, встречаемых по пути, людей ничем не отличался от римлян. Только на всех была, пока еще смешная для него, одежда.
Драка в проулке грозила
А белые вихры на голове мальчишки и звенящий от страха и безнадеги голос, заставили гладиатора действовать моментально.
— Вы растеряли честь и благородство
Втроем ребенка силясь наказать...
Что за ерунду сейчас он выдал?! Будто актеришка заштатного театра на празднике. Не хватает только рыжего парика и белил на морде.
Но то, что он услышал в ответ, чуть не заставило Агния выронить шпагу.
— Фабрицио, тебе мы здесь не рады!
Щенка Гвидичи наказать позволь нам,
Он заслужил: был дерзок, груб и резок
Нас оскорбил своим здесь появленьем!
Чернявый коренастый парень с пронзительными карими глазами, примерно ровесник Агния, плавно развернулся и даже изобразил короткий поклон.
— Я знаю, ваша дружба безгранична,
И служит пищей сплетням и насмешкам,
Пришел спасти ты птенчика из лапок
Но сам получишь от Риккардо палок!
Стишки закончились тем, что тот, что назвался Риккардо, рванул, замахнувшись палкой на Агния.
Неплохо, но не так умело. Агний-Фабрицио с разворота, очертив полукруг в воздухе своим тонким и опасным оружием, оказался спиной к нападавшему. Риккардо решив, что это выгодная для него позиция, стал опускать дреколье на противника, когда из-под локтя Агния вынырнуло длинное лезвие шпаги и замерло в полпальца от живота Риккардо.
— Ты видно пьян, Риккардо,
Проспись, тебе полезно.
Оставь привычки нападать толпою
На безоружных проходящих мимо...
– Агний сам не мог понять с чего он стал так говорить, но продолжил.
— А тех мартышек, что тобой ведомы,
Предупреди, что коли еще встречу
То нанижу на шпагу и оставлю
Позагорать в пыли под жарким солнцем.
– Стишки были сдобрены суровым взглядом и сталью в голосе.
Один из нападавших, откинув палку, зашептал на ухо Риккардо.
— Фабрицио сегодня сам не свой,
Пойдем, Риккардо, он явно кровь здесь пустит,
Видать, не протрезвел и ум его не ясен.
С этими словами все трое, пятясь, отступили и скрылись за поворотом проулка.
Только сейчас Агний-Фабрицио обратил внимание на мальчишку, который зажавшись у стены, таращился на все происходящее.