Вероника
Шрифт:
Обычно мягкий и добрый, Коля стал не похож на самого себя. Вера наблюдала за ним совершенно бесстрастно. Она понимала и его негодование, и возмущение. Понимала и.., не испытывала по отношению к нему ничего. И это самое НИЧЕГО удивляло ее и обескураживало.
— Я бы сказала тебе о внучке, как только ты устроился и смог бы содержать ее.
— Вот как? Ловко! А возможно, и не пришлось бы, да? Вдруг бы я спился, стал бомжом, что тоже бывает, тогда бы ты была довольна собой! Ты бы реабилитировала себя в собственных глазах — одну дочь у тебя отняли,
— Не правильно.
Вера чувствовала, как Коля кипит, изо всех сил пытаясь раскрутить ее на ругань. У него наболело. Но она не раскручивалась. Она все решила для себя.
— Ты не сказал мне, как дела у Ксюшки. Она здорова?
— Твоими молитвами.
— Не паясничай, Николай. Меня действительно интересует здоровье Ксюши. На турбазе у нее поднималась температура.
— Все хорошо. Зоя заботится о ней.
— Я не сомневаюсь, что Зоя способна хорошо позаботиться о ребенке, она…
— Это не твое дело! — Колю наконец прорвало, как плотину. — Она — мать! А ты — никто! Ты — денежный мешок! Железная леди! Тебе наплевать на нас всех! Больше того, ты мстишь! Я тебя понял! Ты составила план мести нам всем: мне, Зое, Инге. За то, что когда-то мы перекроили твой сценарий, сделали не по-твоему.
— Сломали мне жизнь, — уточнила Вера.
— Так я прав? Ты хотела отомстить? У тебя не получилось! — Коля покраснел от эмоций.
Вера вернулась за свой стол и, крутясь на рабочем стуле, грустно смотрела на Колю.
— Ты не прав. Мстить я не собиралась. Зоя принесла мне ее в сумке, сюда, в этот кабинет, и оставила здесь. А сама убежала. Сначала я хотела отдать младенца кому-нибудь из вас, но оказалось — некому.
Потом я привязалась к девочке. Надеюсь, в этом ты не видишь ничего противоестественного?
— Выглядит правдоподобно. Только зная тебя…
— Тебе лишь кажется, что ты знаешь меня. Впрочем, не об этом речь. Я надеюсь, ты хотя бы разрешишь мне видеться с девочкой?
— Нет! — спешно отрезал Коля. — Ты для этого пригласила меня сюда? Могла бы спросить по телефону.
— Не для этого, — сказала Вера и поднялась. Она плюхнула на стол перед Колей пакет документов и опустилась в кресло напротив.
— Что это? — с оттенком брезгливости поинтересовался Коля.
— Это акции. Пакет акций, о которых мы вели речь на турбазе. Я передумала и решила, что ты прав.
Ты имеешь право на свою долю. В конце концов, мы вместе начинали.
Коля присвистнул, откинулся на спинку дивана и уставился на Веру. Она, в свою очередь, спокойно взирала на него. Время Колю не пощадило. И, как ни крути, у мужчин нет привилегии пользоваться косметикой. Женщина к сорока годам может хоть замаскироваться. Мужчины, бывает, тоже приобретают в этом возрасте некоторый шарм, но Коля, похоже, не из их числа. Его жизнь здорово потрепала.
— Ты хочешь сказать… Что ты.., снизошла до моих слезных просьб, в ущерб своих интересов откромсала мне кусок фирмы? — медленно заговорил Коля, не сводя с нее глаз. — Что бы это значило? Позволю
Веру неожиданно задел его тон. В конце концов, хватит перед ней комедию ломать. Разве она должна в ногах у него валяться, чтобы он принял у нее деньги?
Она делает это только ради Ксюшки!
— Фирма процветает как никогда. Я приложила к этому все усилия, — не без яда в голосе ответила она. — Если ты сомневаешься, к твоим услугам мои менеджеры, бухгалтерия, вся документация.
Она поднялась. Он поднялся вслед за ней и сунул руки в карманы.
— Я не возьму, — шевельнул коленкой в сторону документов.
— Почему? — удивилась Вера.
— Ты изменила свое решение, а я изменил свое.
Мне не нужны подачки. Тем более от женщины. Тем более — от тебя.
Вера усмехнулась:
— Мне очень жаль, что я так тебе досадила, Коля, но придется взять. Документы я оформила на Ксюшу.
Это мой подарок ей.
Коля скрестил руки на груди. Он собирался ей что-то ответить, но Вера так и не узнала, что именно. На столе зазвонили оба телефона. Николаю пришлось молча наблюдать, как Вера справляется одновременно с двумя аппаратами.
— Что? Где? — Она вдруг побелела и опустилась на свой вертящийся стул. — Да, да, повторите, я запишу.
Она стала что-то царапать карандашом в своем ежедневнике, карандаш сломался, она схватила маркер.
Рука дрожала.
— Что-то случилось? — спросил Николай.
— Моя мать попала под машину. Звонили из больницы. Я ничего не понимаю.
Вера покрутила головой, будто бы с труден узнавая все вокруг, и с удивлением остановила свой взгляд на Николае.
— Уходя, я закрыла ее. Как она могла оказаться на улице?
— Я поеду с тобой, — решил Николай. Через минуту он уже выводил Верину машину на Садовое кольцо.
Глава 12
Лариса уже заканчивала работу над новым рекламным проспектом, когда дверь ее кабинета распахнулась и на пороге возник Сухарев собственной персоной. Лариса взвизгнула и развернулась от компьютера на 180 градусов. Она жадно окинула его взглядом — загорелые лицо, шея, руки так сильно контрастировали с белым дизайном офиса, что моментально возникла ассоциация с ковбоями и чем-то диким. Лариса подпрыгнула и заверещала:
— Вот сюрприз так сюрприз!
Сухарев не одобрил ее бурной реакции, но Лариса поспешила его успокоить:
— В офисе никого нет, только охрана и я. Тружусь аки пчелка! Надо же! Ты первый раз приехал за мной в офис! Случилось чудо?
Сухарев только бровью повел. Вообще выглядел Сухарев немного странно. Так выглядят мужчины, когда волнуются перед важным разговором. У Ларисы закружилась голова от предчувствий. Она хотела прочитать по глазам, о чем пойдет речь, но Сухарев избегал смотреть ей в лицо. Он все озирался кругом, словно искал что-то или кого-то.