Вершина
Шрифт:
— Предвыборная кампания начинается на следующей неделе?
— Вообще-то, да — в первый четверг после четвертого июля. Но выборы этого года будут чистейшей формальностью. После разоблачения Уоринга все сторонники активного сотрудничества с материком сдали свои позиции без боя. Конечно, не все из них были его ставленниками, но замазаны Уорингом оказались все.
— Угу. Я не совсем хорошо разбираюсь в этих делах, но., Вы будете проходить по списку консервативной партии в этом году?
Трэвен плотно сжал губы.
— Да. Точно. Я, как обычно, буду баллотироваться на должность городского клерка.
— Извините,
— Вы правы, — коротко ответил Тэд.
— Не знаю, насколько это хорошо. Я не встречался с мэром Филлипсом. Но мне сдается, что он не очень-то популярен.
— Он один вершит политику партии, — горько заметил Трэвен, — а всем остальным приходится довольствоваться объедками с его стола.
— Хм. Довольно интересный способ вести дела. Мне кажется, это не совсем честно.
— Конечно. Но чего вы еще ожидали, Атлантис населяют люди, которые не очень-то отрабатывают свои деньги, не говоря уж о том, чтобы всерьез над чем-то задуматься. Едва ли двадцать процентов из них удосуживаются принять участие в выборах, да и то большинство из них приходит на голосование только благодаря работе Филлипса. Мне, конечно, грех жаловаться на это. Но все же…
— Мне кажется, что вы-то имеете право жаловаться. Если вы не сможете договориться с Филлипсом, то у вас не будет никаких шансов пройти на выборах, по крайней мере, сейчас, когда процент поданных голосов остается таким низким.
— А у кого есть средства, чтобы организовать предвыборную кампанию, кроме консерваторов? А денься потребуются немалые — на рекламу, на избирательные плакаты, на совещания, да мало ли на что еще!
— Ну… — протянул Хертцог, — задумчиво поигрывая бокалом.
— Фрэнк! — воскликнул Трэвен. — Ваше “ну” свидетельствует о том, что вы что-то задумали. Но в любом случае в этом году уже ничего не получится. Слишком поздно.
— Чтобы зарегистрировать кандидата?
— Зарегистрировать — нет! Но сроки предвыборном кампании… Осталась всего одна неделя.
— Хорошо. Вы же знаете, Тэд, что Ай-Ти-Ай владеет морскими такси, одной из вертолетных площадок и четырьмя отелями. Мы покупаем половину полетного времени. У нас целая полоса в отделе рекламы — во всех трех ежедневных газетах! На телевидении у нас “Шоу Сонни Вимза”, а также “Кактус и Хещнайф Эл” и программа “А вы умнее своей жены?”
— Да, еще и новости дня Уильяматона Сэндберга Миллза. Что произойдет, если вы будете баллотироваться в мэры, скажем, как кандидат от прогрессивной реформистской партии? Плакаты “Иди и голосуй” с вашим изображением будут встречать всех пассажиров наших катеров и вертолетов. Вы станете героем телевидения и прессы. Как вы думаете, удастся ли вам набрать сорок — сорок пять процентов голосов?
Трэвен внезапно побледнел от волнения:
— Боже мой, Фрэнк, но это ж незаконно? Корпорация не имеет права вкладывать свои деньги в поддержку кандидатов. А что скажет ваш Совет Директоров?
— Если дело дойдет до этого, Тэд, то я и есть Совет Директоров.
— Но все равно, вы не имеете права…
— А если я хочу баллотироваться на должность ловца бешеных собак? Я сгораю от нетерпения приобрести эту должность! Я собираюсь участвовать в избирательной кампании со всей своей энергией. Но, — хитро улыбнулся Хертцог, — мне нужен человек, который бы возглавил список партии.
На лице Трэвена промелькнуло сомнение.
— Я не уверен, что все это будет сходиться с тем, что звучало в моих прошлых публичных выступлениях.
— Ваших? Вы, видимо, имеете в виду, мэра Филлипса? Но сейчас же вы выступаете самостоятельно, борясь за наши идеи, сбросив, наконец, прежние одеяния. Бы не гангстер из команды Уоринга — вы уважаемый экс-консерватор, которому до чертиков надоела линия своей партии.
— Хм… — широко улыбнулся Трэвен, — я думаю, что у меня получится. Вы выбрали верное оружие.
— Я думаю точно так же. Хорошо, Тэд. Вы — опытный человек, так что я оставляю за вали право обустроить штаб-квартиру, нанять людей для связи с прессой. Я пришлю к вам одного парня из моей конторы, его зовут Бэннистер. Он обеспечит вам финансовую поддержку из фондов Ай-Ти-Ай на случай, если закончатся деньги. Но я лично вынужден держаться от этого подальше. Вот и все, пожалуй. Удачи.
Трэвен взял чек, зачарованно изучал его несколько секунд и затем положил в бумажник.
— Э… Спасибо, Фрэнк.
— Не за что, Тэд, — ответил, поднимаясь, Хертцог, Он оставил на столе две пятидолларовые бумажки и позвал официанта: — Надеюсь, Тэд, увидеть ваше имя в списках кандидатов.
— Фрэнк, а что, если Филлипс обнаружит источник финансирования?
— Ну, если тебя это волнует, то там все в порядке. Юридически все оформлено безупречно. Изучи бухгалтерские книги фирмы “Стендард и Пуа” и “Дан и Бредстрит” за последние 30 лет. Там все написано.
Хертцог помахал на прощание рукой и вышел из коктейль-холла.
Фрэнк Хертцог жил в круглом подводном доме, закрепленном на одной из опор здания Ай-Ти-Ай на глубине 120 метров. Туда было непросто добраться, возможно, поэтому там всегда было тихо и спокойно.
Фрэнк стоял в небольшой кухне и колдовал над кастрюлькой с какао. Когда жидкость достигла нужной температуры, он перелил какао в керамическую кружку, на дно которой загодя плеснул виски. Затем он направился в гостиную, откусив на ходу первый кусок от грандиозного бутерброда, из обильно сдобренного горчицей бекона с луком и помидором.