Версты
Шрифт:
и — не мочь. И что Христосъ поетрадалъ п умеръ за
не мочь... хотя-бы п быль въ полной и абсолютной истине. Христнство — неистинно; но оно — не мочно. И образъ Христа, начертанный въ Еванге.шгхъ, — вотъ именно такъ, какъ тамъ сказано, со всею подробностью, съ чудесами и прочее, съ явлешямп и т. под., не являетъ ничего однако, кроме немощи, изнеможения... »
Апокалипспсъ какъ-бы спрашиваетъ: да, Христосъ могъ описывать «красоту полевыхъ лплш», призвать слушать себя «Марго, сестру Лазаря»; но Христосъ не посадил'ъ дерева, не выростилъ изъ себя травки; и вообще онъ ,«безъ зерна м1ра», безъ ?— ядеръ, безъ — икры; не травянистъ,
Вотъ, вотъ, вотъ...
Не узнаемъ--ли мы себя здесь? И какъ тогда не реветь Апока-
• Керсты» N0 2. 20
Г
лит-псу, и не наполнять Престолъ Небесный — животными, почти
— животами, брюхами — все самыхъ мощныхъ животныхъ, тоже
— ревущихъ, крпчашихъ, вотющихъ — льва, быка, орла, дъиы. Все — полетъ, все — сила. Почему-бы не колибри и не «лилш полевыя»? Маленькая птичка — хороша какъ и большая, а «лилшэ не хуже баобаба. И вдругъ Апокалипсисъ оретъ:
— Больше мэеа... .
— Больше вопля, .г
— Больше рева...
— М1ръ отощадъ, «въ боленъ... Таинственная Твнь навела на М1ръ хворь...
— М1ръ — умолкаетъ...
— ЛПръ — безжнзненъ...
— Скорее, скорее, пока Еще не поздно... Пока еще посхбдяш минуты длятся. «Поворотъ всего назадъ», «новое небо», «новыя. звезды»...
Обшие «водъ жизни». «Древо жизни»...
Солнце загоралось раньше хригаанства. И солнце не потухнете если хрпстшнство и кончится. Вогь — огранпчеше хрштан-стг.а, иротивъ котораго ни «объдни», ни «панихиды» не помогутъ. И еще объ обйдняхъ: пхъ много служили, но человъку не гаалЯ легче.
Хрнспанство не космологпчно, «на немъ трава не растетъ». II сеотъ отъ него не множится, не плодптся. Л безъ скита и травы чел ф'вкъ не проживетъ. Значитъ «при всей краситъ хриеианетва» — человъжъ всетаки «съ нпмъ однимъ не проживетъ». Хорошъ, монасшрекъ, «въ немъ полное христианство»; а всетаки питается онъ около сосгьдшй деревеньки. II «безъ деревенькп» всъ монах» перемрли-бы съ голоду. Это надо принять во вниман1е, и обратить внимаше на ту вполнъ* «апокалипсическую мысль», что само въ себгь и одно — христтанство проваливается, «пе есть», гнило, голода етт, жаждетъ. Что «питается» оно — не хриспшнствомъ, на христианскими злаками, не христтанскими произраетатямп. Что, такимъ образомъ, — христианство само и одно, чистое и самое восторженное, зоветъ, требуетъ, алчетъ — «и не хриспианс-тва*.'
Это — поразительно, но такъ. Хороша была бестзда Спасителя къ пяти тысячамъ народа. Но пршпелъ вечеръ и народъ возжаж-далъ: — «Учитель, хмъба»!
Христосъ далъ хл4ба. Одно изъ величайшихъ чудесъ. Не сомневаемся въ немъ. О, нисколько, ни мало, ни шточкп. Но ска-жемъ: каково-же солнце, которое нензрЪченнымъ тьмамт. народа даетъ хлвбъ, — даетъ какъ «по служб*», по «должностп», почтя «по пенсш». Даетъ и
У солнца — воля и... хотъше?
АПОКАЛИПСИС. НАШЕГО ВРЕМЕНИ
Но... тогда «ваалъ-го.шце»? ваалъ-солнце — фнннюянъ? И тогда «поклонимся Ему»? Ему и его великой — мощи?
— Это-то уже несомненно. Ему и его великому, благородному ?чсютысолюбивому хот4нш ?...'??? Это-же невероятно. Но что «солнце больше можетъ, чъмъ Христосъ» — это самъ пана не оспорить. А что солнце больше Христа желаетъ счастья человечеству — объ этОмъ еще сомневается , но уже ничего не мОх-ъ-бы возразить Владим1ръ Соловьевъ, изучавшШ весь «бого-человъческШ процессъ» и строивппй «ветхозаветную теурпю» и «ветхо-заветное домостроительство» (или «теократии»).
Мы же беремъ прямо Финикш: . «Ты — ходплъ въ Саду Божтемъ... Стялт. среди игристыхъ огней»... «Ты былъ пе])венецъ Мой, щрвенецъ отъ создашя м1ра»,
— говорить 1езешиль пли Иеа1я, — кто-то изъ ветхо-заветныхъ,
— говорить городу, вт, которомъ покланялись Ваалу и пи мало ни 1егове.
Ну, кто-же не виднтъ изъ моихъ тусклыхь словъ, что «бого-человеческш процессъ воплощешя Христова» потрясается. Онъ потрясается въ буряхъ, онъ потрясается въ молтяхъ... Онъ потрясается въ «голодовкахъ человечества», которыя настали, наста-ютъ ныне... Въ вошяшяхъ иародныхъ. «Мы вошяли Христу и Опт. не помогь». «Опъ — немощенъ». «Помолимся Солнцу: оно больше можетъ. Оно кормить не Г).000, а тьмы темъ народа. Мы только не взирали на Него. Мы только не догадывались.
— «Христосъ — мяса!».
— «На ребра, въ брюхо, дътямъ нашимъ п намъ!». Христосъ молчитъ. Не правда-ли? Такъ не Тень-лп онъ? Таинственная Тень, наведшая отощаше на всю землю.
ВЫНУСКЪ ТРВТ1Й
I. Кроткая. 2. Что-то таксе случилось. з- Зачгьмъ они зво-
нятъ? 4- Дгьдъ. 5- «Москва слезамъ не вгьритъ». 6. Объ сдномъ
народить, у. Ежедневчость. 8. Солнце.
Кроткая
Ты не прошла мпмо лпра, девушка... о, кротчайшая изъ крот-кихъ... Ты пспуганнымъ и искристымъ глазкомъ смотрела на него.
Задумчиво смотрела... Любяще смотръла... II запЬвала пъс-ню... И заплетала въ косу ленту...
И сердце стучало. II ты томилась и ждала.
II шли въ м1ръ богатые и знатные. И говорили рт>чи. Учили и учились. И все было такъ красиво. И ты смотръла на эту красоту. Ты не была завистлива. И теб-Ь хотълось подойти и пристат;. къ чему-нибудь.
Твое сердце ко всему приставало. И ты хогЬла-бы п'Ьть въ хоръ\'
Но никто тебя не зам'Ьтплъ и лъсенъ твопхъ не взяли. И вотъ ты стоишь у колонны.
Не пойду и я съ м1ромъ. Не хочу. Я лучше останусь съ тобой. Вотъ я возьму твои руки, и буду стоять.
И когда м1ръ кончится, я все буду стоять съ тобою и никогда не уйду. -
Знаешь-ли ты, девушка, что это — «м1ръ проходить», а — не «мы проходпмъ». И м1ръ пройдетъ и прошелъ уже. А мы съ тобой будемъ вьчно стоять.
Потому-что справедливость съ нами. А М1ръ во-пстину не--
Что то такое случилось
Есть въ м1ръ какое-то недоразум'ьше, которое можетъ быть неясно и самому Богу. Въ сотвореши его «что-то такое произошло», что были неожиданно и для Бога. И отсюда собственно прращона-лизмъ, мистика (дурная часть мистики) и не ясность. Мгръ гармоничен!., и это — «конечно». Мудръ, благъ и красота, и это — Бож1е. Но «хищный питаются травоядными» — и это ужъ не Вожде. Сова пожираетъ зайчонка — тутъ пътъ Бога. Бога, гармо» нш'и добра.