Версты
Шрифт:
Всв решительно ученые, до единаго всв, отъ Лапласа до гимназиста, убвждены, что оно «конечно не живетъ»; что оно есть «предмета»....
Но почему не гаснетъ? «Погаснетъ». Но ввдъ времени было довольно, чтобы погаснуть. Довольно-ди?? О, кажется....
«Отъ него жизнь на землв». Отъ »еыыи? Повидпмому. Живое отъ механнческаго? Странно. «Да. Но такъ учатъ атомы». «Они все стучатъ».
Ну, а если оно «живетъ»? Тогда 1-ая мысль кидается къ Христу- «Значить, Ты — не Вотъ». Странно.
«Солнце живетъ».
– — Въ такомъ огнв прекращается жизнь. И, еслп-бы такъ, то значнло-бы, что для «жпзнп» предвдовъ температуры нвтъ.
Странно.
Нвтъ, повидпмому — «не жпветъ». «При такой горячности — все скипитъ, сварится»- Имветъ ли оно душу — вотъ вопросъ. «Что будетъ съ душой при очень высокой Ь?
Неввдомо.
Почему планеты движутся около солнца? Почему не «стоять» около солнца? «Тогда-бы упали». Ну, п «упали» — ничего. «Мала куча».
Все-же въ «двпжешяхъ планета» и въ самомъ «солнтгЗЬ наука ничего не понимаетъ. даже раз -наука. И Лапласъ понпмаетъ столько-же. сколько гимназпстъ.
Да, еще: что заключается внутри чего, солнечная система заключается внутри Евангел1я. или Евангел1е заключается внутри солнечной системы?
ВЫПУСКЪ пятый
I. Немножко и радости. 2. Опасная категория. 3- Огонь Хри-
стовъ. 4- Тайны мгра. 5- Искушеше въ пустынгъ. 6. Солнце.
у. НеИ%{о. 8. Туфли.
Немножко и радости
«Пршдите володъть п княжитп нами. Земдя-бо наша велика п обильна, а наряда въ ней нътъ>>.
Нестерова .штопись.
«Всю тебя, земля родная,
Въ рабскомъ вид* Царь Небесный
Нсходилъ благословляя».
Тютчевъ.
Удивительное сходство съ евреями. Удивительное до буквальности- Историки просмотрели, а славянофилы не догадались, что это вовсе не «отречете отъ власти» народа, до такой степени ужъ будто-бы смиреннаго, а — иеумшостъ власти, недаровитость къ ней, или, что лучше и даже превосходно до единственности: что это прекрасный даръ жить улицею, околодочкомъ, и — не бол$я не гр-вшпт.е.
«Съ насъ довольно и сплетень, да кумовства».
Ей-ей, подъ немцами намъ будетъ лучше. Немцы наведутъ у насъ порядокъ, — «какъ въ Рпгв». Устроятъ полищю, департаменты. Согласимся, что вт>дь это было у насъ всегда скверно и глу^ по. Министерш заведутъ. Не будутъ брать взятокъ, — наконецъ-то... и о чемъ мы выли, начиная отъ Сумарокова, и добыли до самаго
Щедрина «Бо наряда — нътъ». Ну ихъ къ черту, оолвановъ.
Да, еще: наконецъ-то, наконецъ немцы научать насъ русскому патрштпзму, какъ делали ихъ превосходные Впгель и Даль. Но та-кихъ было только двое и что-же могли они?
Мы-же овлад'вемъ ихъ душою такъ преданно и горячо, какъ душою Вигеля, Даля, Ветенека (Востоковъ) и Гпльфердпнга Вт>дь
АПОКАЛИПСИС НАШЕГО ВРЕМЕНИ
Покореше Россш Гермашею будеть, на самомъ д^лв и внутренне» и духовно, — покореше Германш Росмею. Мы наконецъ изъ нпхъ, — изъ лучшихъ ихъ, — едълаемъ что-то похожее на человека, а не на шталмейстера. А то за «шталмейстерами» и «гофмейстерами» они лицо человеческое потеряли.
Мы паучимъ ихъ танцевать, музыканить и пъть пъсни. Мо-жетъ быть даже научпмъ молиться. Они за это будуть намъ рыть руду, т. с пойдутъ въ каторгу, будуть пахать землю, т. ё. стануть мужиками, работать на станкахъ, т. е. сделаются рабочими. И будуть заниматься аптеками, чъмъ и до сихъ поръ нп одинъ руссий не занимался. «Не призваше». Будутъ изготовлять намъ «французские горчпшнпки», тоже — какъ до сихъ поръ.
Мы дадимъ пмъ пророковъ, попытаемся дать имъ поняие о «вятостп, — что едва-ли мыслимо. Но хоть попытаемся. Выучпмъ говорить, пъть пъсни п сказывать сказки.
Въ тайнъ вещей мы будемъ ихъ господами, а они нашими нянюшками. Любящими и послушными намъ. Они будутъ намъ служить. Матерьяльно служить. А мы будемъ ихъ духовно воспитывать. Ибо и нигплизмъ нашъ тогда иройдетъ. Нигплпзмъ есть отчалше •человека о неспособности дълать дъло, къ какому онъ вовсе не приз-ванъ.
Мы, какъ и евреи, призваны къ идеямъ и чувствамъ, молитвъ ж музыкъ, но не къ господству. Овладъли-же къ несчастью и къ нагубъ души и тъла 1/6-ою частью суши. И, овладъвъ, въ сущности испортили 1/6 часть суши. Планета не вытерпела и перевернула все. Планета, а не германцы.
Опасная категория
Обаятельный, обольстительный, лукавый.
Удивительно, что къ категорщ «лукавства», — вотъ этого осо-<Ю]щаго и особой глубины гръха, — не ведутъ вообще никакхя по-рочныя ступени, кромъ какъ если ступить на первую:
— Обаятеленъ
— Что такое? Какъ? Почему?
— Обаятеленъ, — потому-что не подлежитъ укору, не представляете порока п пороковъ, и вевхъ «обаяетъ», съ перваго-же взгляда, какъ только кто увидитъ пли услышитъ его.
— Обольстителенъ, потому-что въ силу качества непорочности и красоты всъ идутъ за нимъ-
Но вотъ странно: какъ-же изъ непорочности и красоты можетъ вдругъ выдтп третье? Это совершенно не натурально. Но однако, гаазъ людской, обыкновенный и, такъ сказать нетенденщозный, вдругъ замътплъ, что опасная катетор1я именно и начинается съ двухъ качествъ.
— Обаятельности, обольстптелыюстп.
В. РОЗАНОВ
Поэтому-Оы, — «по предречешямъ», — надо быть особенно осторожнымъ, если вдругъ увпдимъ человека особливо, исключительно невиннаго, чистаго,*непорочнаго.
— Обаятельнаго.