Вертушки ночи

Pratchett Terry

И маска была в виде черепа. Были видны веревочки, на которых она держалась.

— И часто ты тут бываешь?

— Я ВСЕГДА НЕПОДАЛЕКУ.

— Что-то я раньше тебя не замечал.

А если бы видел, не мог не заметить. Не часто встречаешь людей ростом два метра, весом где-то в шестьдесят кило, особенно если они двигаются так, как будто каждое движение должно быть заранее хорошо продумано. И ведут себя так, как будто и живы и мертвы одновременно. Как Клифф Ричард.

— У ВАШЕГО ДРУГА ИНТЕРЕСНЫЕ

ПРЕДПОЧТЕНИЯ В МУЗЫКЕ.

— Да. Он коллекционер.

— ЗНАЮ. ВЫ НЕ МОГЛИ БЫ МЕНЯ ПРЕДСТАВИТЬ?

— А я что, могу отказаться?

— СОМНЕВАЮСЬ.

Хорошо, хорошо — четыре стакана. Но бабулька на раздаче сказала, что там практически ничего нет — только апельсиновый сок и домашнее вино. И бабулька такая милая — не считая маски оборотня, конечно.

А вот что было странно — так это что все танцоры стояли на местах, и вместо музыки было только тихое жужжание, и еще были такие голубые и пурпурные тени вокруг всего. Что я хочу сказать — от выпивки такого не бывает.

Хотя на Вайна все это не действовало. Он просто стоял, разинув рот, и смотрел на нас.

— Вайн, — говорю, — познакомься…

— С ДРУГОМ.

— С чьим это? — говорю, мне он как-то не понравился, клеши у него были ну просто огромные, и на руке серебряный браслет типа армейского такой толщины, что им можно авианосцы швартовать — показушный такой. Да и то, что сама рука была кость костью, общей картины не улучшало. Мне казалось, что я должен вот-вот прийти к какому-то выводу, только что-то мне не шлось. Голова была как ватой набита.

— С ОБЩИМ, — говорит, — РАНО ИЛИ ПОЗДНО. Я ТАК ПОНИМАЮ, ВЫ КОЛЛЕКЦИОНЕР.

— Да, я немного… — говорит Вайн.

— МНЕ КАЖЕТСЯ, ВАЙН, ВЫ ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ ЭНТУЗИАСТ, КАК Я.

Тут у Вайна глаза загорелись. И тут он был просто типичный Вайн. Я вам говорю — его можно было убить, но ради шанса поговорить о своем хобби — простите, о своей любимой работе — он бы из гроба восстал.

— Надо же, — говорит, — вы коллекционер?

— О ДА.

Вайн на него сощурился.

— Мы раньше не встречались, случайно? — говорит. — Я почти на все встречи езжу. Вы на Аукционе Блейнхейм Рекорд не были?

— НЕ ПРИПОМИНАЮ. Я БЫВАЮ В СТОЛЬКИХ МЕСТАХ, ЗНАЕТЕ ЛИ.

— Еще у аукционера случился инфаркт.

— А, ДА. ТЕПЕРЬ ПРИПОМИНАЮ — ЗАГЛЯДЫВАЛ НА ПАРУ МИНУТ.

— Мне так показалось, там ничего выгодно не возьмешь.

— НУ НЕ ЗНАЮ. ВСЕГО СОРОК ТРИ — НЕПЛОХО, ПО-МОЕМУ.

Ну хорошо, инспектор. Может быть, шесть стаканов. А может быть, стаканы тут и не при чем. Иногда ведь появляется такое чувство, будто точно знаешь, что сейчас будет. Ах, у вас, значит, не появляется. Ну ладно. Может, я и был слегка не в себе, но мне это нравилось все меньше и меньше. И никому бы не понравилось. Даже вам.

— Вайн, —

говорю, — постой-ка. Если ты сосредоточишься, он исчезнет. Погоди. Дыши глубже. Все это неправильно.

Как об стенку горох. Вайн, когда встречает другого коллекционера — он такой, я-то знаю. Они устраивают встречи по выходным. Или иногда видишь их в лавках. Странные люди. Но уж страннее этого среди них не было. Он был вусмерть странный.

— Вайн!

Оба они не обратили на меня внимания. Некоторые шарики у меня в голове подпрыгивали и что-то кричали, что-то такое, чему я поверить, ну, не мог.

— О ДА, ЭТИ ВСЕ У МЕНЯ ЕСТЬ, — говорит этот, повернувшись к Вайну. — ЭЛВИС ПРЕСЛИ, БАДДИ ХОЛЛИ, ДЖИМ МОРРИСОН, ДЖИММИ ХЕНДРИКС, ДЖОН ЛЕННОН…

— Очень широкий диапазон по стилям, — говорит Вайн, — а Битлы у вас все?

— ПОКА НЕТ.

И тут, чтоб мне провалиться, пошел у них разговор про записи. Я помню, Мистер Друг сказал, что у него есть все композиторы семнадцатого, восемнадцатого и девятнадцатого веков. Чего и следовало ожидать.

Я всегда дрался за Вайна и вместо него, еще с начальной школы. И это все уже слишком далеко зашло, так что я схватил Друга за плечо и вознамерился ему дать прямо в осклабленную морду.

Он поднял руку. Мой кулак ударил в невидимую вязкую стену, а он снял свою маску, сказал мне пару слов и взял Вайна за руку, очень осторожно.

И тут взорвался усилитель. Вайн, я уже сказал, никогда не умел толком обращаться с техникой, а проводка у них не менялясь с 1800. Ну и тут началось — все бумажные украшения загорелись, народ визжит и бегает без толку, так что тут я мало чего помню, меня откачали уже на стоянке, половины волос как не бывало, а клуб этот горит, как свечка.

Нет. Не знаю, почему его не нашли. Что — совсем ничего? Даже зубов?

Нет. Понятия не имею, где он может быть. И не думаю, что он кому-то задолжал.

(А вот что я думаю — так это что он нашел новую работу. Представьте — существует коллекционер, у которого есть все — Пресли, Хендрикс, Леннон, Холли. Единственный на свете коллекционер, у кого когда-нибудь будет полная коллекция. Вайн своего шанса не упустит. Где бы он сейчас не был, он, обращаясь с ними очень осторожно, крутит их на вертушках ночи…)

Простите. Это я сам с собой.

Мне только одно непонятно. Вернее, мне много чего непонятно, но прямо вот сейчас — только одно.

Не могу понять, зачем нашему Общему Другу была маска.

Да потому, что он без маски выглядел точно так же, приду… инспектор.

Что он мне сказал? Ну, я думаю, он ко всем приходит по-своему. Может, он намекнуть хотел. Он сказал:

— ПООСТОРОЖНЕЕ ЗА РУЛЕМ.

Нет. Нет, спасибо. Я пешком дойду.

Да. Я буду осторожен.