Весь мир у ног
Шрифт:
Группа с Дваллиты добыла «языка». Сэлл предположил, что магической блокаде сознания подвергаются только особо приближенные к Хозяину — священники, руководство, — и не ошибся. Поэтому нам привезли молодого гнома, из простых рабочих. Едва допрос закончился, как Сэлл с Гарретом примчались ко мне.
— Сашша, он заказал гномам листы! — с порога начал Сэлл. — Не трубки, как мы предполагали, а листы! Из всего железа, что привез, — листы в палец толщиной.
Я задумалась. Мы быстро подсчитали: из двадцати тонн получилось бы больше пяти тысяч квадратных метров листового железа.
— А какие свойства железа известны
— Кроме того, что на железе не держатся заклинания, — никаких, — Гаррет пожал плечами, — это магически инертный материал.
— А если мы сделаем железную коробку? Она будет экранировать что-то? — Смутные догадки забрезжили где-то на границе моего сознания.
— Магическое излучение она не спрячет, фонить будет все равно, хотя и непонятно что. Но вот зачаровать то, что мы в нее положим, будет почти невозможно, искажения очень велики.
— А гномы уже доставили заказ? — поинтересовалась я.
— Нет. Они заканчивают его через неделю.
Мы с драконами переглянулись и заухмылялись.
Государственность гномов, от изучения которой я так долго и успешно отбивалась у Грашха, вдруг стала самым что ни на есть важным и интересным для меня предметом. Василиск не отказал себе в удовольствии ехидно пройтись насчет непоследовательности юных несс, прежде чем перешел к сути вопроса. Подозреваю, что, если бы не Гаррет, Грашх заставил бы меня слушать месячный курс, так что до интересующих меня деталей мы добрались бы не скоро. Но мой алайя специально пришел на занятие.
— Господин Грашх, я очень вас прошу в построении учебного материала по этой теме ориентироваться на вопросы нессы. Она решает важную практическую задачу, общие данные о Дваллите и гномах она доберет позже.
— Да, ньес Гаррет. — Василиск недовольно посмотрел на меня сразу двумя глазами. Он не терпел самоуправства, но дракона ослушаться не рискнул.
— Меня интересуют законы и правила, связанные с обработкой железа, — начала я. — Я слышала, что гномы искусственно ограничивают объемы добычи, чтобы сохранять высокие цены на железные изделия. Как это происходит, кто контролирует соблюдение этих квот? Что грозит нарушителям? Кто этим занимается? Каков порядок действий в случае обнаружения утечки? Насколько быстро реагируют гномы на такого рода угрозы?
Грашх едва дошел до середины своих объяснений, а я уже поняла, как мы отберем у Алекса такое нужное ему железо. Торговые квоты были основой основ, краеугольным камнем той самой гномьей государственности. Стремление гномов к настоящему в создаваемых ими вещах отразилось и в законах — мастерам не позволялось изготавливать большое количество предметов. Чтобы это не снижало коммерческой эффективности производства, гномы всеми силами поддерживали высокие цены на свои товары, даже там, где производительность труда можно было поднять. Они строго следили за соблюдением квот, наказание за нарушение этого правила было чуть ли не строже, чем за убийство с отягчающими обстоятельствами.
Честно говоря, не знаю, о чем думал Алекс, когда планировал эту операцию. Так называемые «кланы отщепенцев» — слабые, молодые или умирающие династии гномов, по каким-то причинам не имеющие доступа к собственным месторождениям и вынужденные пользоваться только покупным сырьем, были
Таррилл и Сэлл были довольны. Насколько я поняла, помимо сорванных планов Алекса от этой операции нам полагались и прямые, вполне материальные дивиденды в виде трети железа, которое Совет гномов конфискует по нашей наводке. Конечно, все сразу нам не отдадут, так как на конфискованное будут распространяться те же квоты, но запасом железа мы будем обеспечены на много лет вперед. Сэлл отправил зов представителю Совета на Дваллите и только не пританцовывал от нетерпения. Нас же с Гарретом крайне интересовало, что же такое важное пытался защитить Алекс от заклинаний, но никаких идей в голову не приходило.
Между тем пришло время опробовать предложенную мной мышеловку. Мы все очень нервничали. Раз двадцать Гаррет и Сэлл проверили мою магическую блокаду — то, что она случайно снимется, было исключено, гак что за эту часть я вроде могла не волноваться. Потом пришлось немного потерпеть. В том, чтобы спрятать на мне все магические примочки, была отдельная сложность. И под конец, когда даже Гаррет не смог ничего обнаружить, я почувствовала себя настоящим Джеймсом Бондом, агентом 007. Мой алайя не находил себе места от беспокойства.
— Не понимаю, почему ты так уверена, что это сработает и Алекс клюнет? — временами нервно спрашивал он. — То есть я понимаю, гостья из прошлого и все такое, но почему ты считаешь, что для него это имеет какое-то значение? И почему ты так уверена, что он не убьет тебя сразу?
— Я знаю его, — отвечала я уверенно, увереннее даже, чем чувствовала. — Он всегда добивается своего, понимаешь? Это его пунктик, его жизненное кредо. Он потерял меня — и не упустит шанса вернуть. Он не умеет проигрывать, не способен уступать даже в мелочах — ему нужно будет выиграть и в этом тоже. И он не убьет меня сразу, не волнуйся. А потом, ты же будешь рядом, чтобы меня спасти!
Наконец все было готово. Я облачилась в одно из нежных платьиц (наконец-то пригодились!), нацепила на себя изящные фамильные украшения, и мы с Гарретом торжественно выехали из замка. В городе он провез меня по ювелирным лавочкам, где мы купили два десятка драгоценных безделушек, пообедали в самом дорогом ресторане города, помотались по окрестностям. Жаль, я была не в том состоянии получить от всего этого удовольствие.
Всю обратную дорогу мне казалось, что я чувствую чей-то взгляд, но обернуться так и не рискнула. Если Алекс следил за Резиденцией, наш выезд он упустить не мог. Вернувшись, я почти без сил повалилась на постель. Теперь оставалось только ждать.
Весь следующий день я в ярком приметном наряде регулярно выскакивала помаячить на террасу и наиболее удобные для подлета или подхода балкончики — нюхала цветочки, любовалась городом. Нервы были на пределе: сидеть в розовом платьице и ждать, когда тебя похитит злобный садист — не самое приятное занятие, даже если к теплой встрече извращенца все готово, а в засаде караулят то Гаррет, то Сэлл. Я позволила себе уйти в спальню только когда начало смеркаться. Гаррет остался в засаде, так что спала я одна. Всю ночь пролежав без сна, задремала только под утро.