Вещь
Шрифт:
– Умница! Чувствуется воспитание Елены Сергеевны! Она ведь историю преподавала?
– Угу.
– Так вот какое дело. В том, что мы вернулись в прошлое, тоже виноват человек. Женщина.
– Шерше ля фам. Обычное дело в кино.
– Ля фам тут ни при чем. Сталин и прочие были совсем не ля фам. Дело в предназначении. Вот вы верите в предназначение? Вы бы согласились изменить мир?
– Не знаю (Арина уже зевала так, что казалось, вот-вот порвется рот). Давайте завтра поговорим. Если хотите, можете остаться у меня. В маминой комнате есть большой диван.
– Нет-нет, мне надо обязательно рано утром вернуться к себе. У меня коза некормленая и куры. А на диване я расслаблюсь
– Конечно, никаких проблем. Давайте их мне, и завтра я оформлю ваше дело в ГКЦ. Как только до вашей именной папки дойдет очередь, я их расшифрую. Правда, это может произойти не очень быстро. Но я постараюсь ускорить процесс.
– Видите ли, Арина (тут дед на минуту замялся, собирая пальцем крошки на блюдце). Эти материалы и есть РАЗГАДКА…
– Я не понимаю. Разгадка чего?
Иван Николаевич с опаской оглянулся по сторонам и зашептал:
– Разгадка мировой экономической катастрофы. Кризис произошел из-за одного человека, женщины. Она была моей пациенткой 15 лет назад. Она мне все сама и рассказала. Только вот вы сейчас не верите мне, думаете, старый идиот… Тогда я тоже не поверил ей, а сейчас понимаю, что она говорила чистую правду, и уже тогда мы все сидели на ядерной боеголовке, образно говоря. С помощью этой расшифровки я хочу до конца найти все ключи истории, чтобы вернуть мир в его нормальное положение. То бишь выдернуть нас из каменного прошлого и воткнуть обратно в цивилизацию.
– Понятно (хотя на самом деле ничего не понятно). А чем я могу помочь?
– Мне нужно, чтобы вы сделали расшифровку независимо от ГКЦ. Здесь содержится секретная информация, и если они об этом узнают, то могут уничтожить видеозаписи. Вы не подумайте, в моей просьбе нет никакой государственной тайны, просто прежде чем сдать материалы в архив, я хочу подстраховаться и оставить их себе в рукописном виде. Вы можете это сделать для меня? Я хорошо заплачу. Куры несутся часто, так что у вас будет много яиц. И еще скоро я собираюсь зарезать поросенка. Я это все вам привезу.
– Иван Николаевич, миленький. Студентов неплохо кормят в ГКЦ. Не ахти как, но жить можно. А вот если я нарушу закон, то меня могут не только выгнать из института, но и выслать из города. А после того как умерла мама, я здесь совсем одна.
– Знаю, знаю. Мне рассказала о трагедии ее коллега по работе. А ведь в прошлые времена рак лечили. Или по крайне мере всячески оттягивали больным переход в мир иной. А теперь всем наплевать. Чем меньше будет популяция на земле, тем легче выжить тем, кто остался. Увы, человечество теперь живет по законам животного мира. Хомо хомени люпус эст, что означает человек человеку волк. Есть, кстати, такой фильм. Вы много видели в городе стариков?
– Ну, человек пять я видела у нас в ГКЦ, приносили, как и вы, какие-то записи. А в городе, честно говоря, давно не видела. Но я ведь никуда практически не хожу.
– А вы знаете, что до Кризиса Петербург был городом стариков, многие из них пережили войну и блокаду. И они были очень сильные, дети блокады. Потом половина
– Что значит насильно депортировали? Откуда у вас такая информация? Согласно закону, в городе имеет право остаться любой постоянно зарегистрированный житель вне зависимости от пола и возраста. Я читала это у нас на стенде в институте.
– Куда же тогда делись все старики? Видишь ли, милая девушка, вначале все так и было, как написано у вас на стенде. Но спустя несколько лет ситуация в городе стала ухудшаться, старики уже не могли сами себя прокормить, и нужно было с ними что-то срочно делать. Три года назад по-тихому был принят новый закон в рамках чрезвычайного положения. Согласно ему отныне депортации подлежит каждый житель, достигший пенсионного возраста либо не прошедший в назначенный срок медицинскую комиссию. Вот смотрите, что они мне прислали.
Старичок достал из кармана цветную открытку и протянул Арине. На открытке была нарисована счастливая пожилая пара, качающаяся в гамаке в саду, утопающем в цветах. Сверху была надпись: «Пришло время о вас позаботиться. Пенсионный фонд приглашает вас в путешествие за город. Мы обеспечим вам достойную старость».
Арина внимательно изучила открытку. Удивительно, что она была цветная. Вся полиграфия в городе была черно-белая, а цветные иллюстрации она видела только в старых книгах.
– Какая красота! Звучит неплохо. Отдохнете на природе. И потом они обещают все оплатить и позаботиться о вас. Может, это лучше, чем вечно дрожать от страха в городе, что на вас нападут гоблины и размозжат голову. Если бы не учеба и работа, я бы давно уехала к родственникам на море.
– На море, говоришь… Бедная девочка, а ты давно общалась с родственниками?
– Два года назад тетя присылала письмо, звала к себе. А что?
Старик задумчиво пожевал губы, словно раздумывая, стоит ли продолжать этот разговор.
– Ужасно не хочется тебя огорчать, но, наверное, все же лучше знать правду. Мы тут в городе находимся за железным занавесом, а к вам в ГКЦ информация о внешнем мире и вовсе не просачивается. Везде на территории России и бывших стран СНГ страшные войны, кровавые бунты и расправы. Уцелели только большие города-крепости – Москва, Киев, Минск, которые никого внутрь не пускают. Запасов еды в городах катастрофически не хватает, солдаты совершают набеги на коммуны и грабят то, что они вырастили. Поэтому самим деревенским тоже не хватает продовольствия. Они пытаются защитить урожай, и солдаты их убивают. В результате кругом смерть, разрушение и голод. Поэтому старики и дети в городах являются обузой, лишним ртом. Не знаю, куда они девают детей, но стариков вывозят за черту города, куда-то за Всеволожск, разбивают череп и сбрасывают в могильник. Вот такой вот отдых на природе меня ждет через месяц, мое милое дитя.
Арина сидела не шелохнувшись. Весь сон с нее словно рукой сняло. Какие страшные вещи говорил этот незнакомец. «Наверное, сумасшедший», – думала она.
– Арина, послушай меня. Я знаю, что ты очень добрая девушка. Не говори ничего, я просто это знаю. Я бы не хотел, чтобы ты взялась за это опасное дело только потому, что пожалела меня и в последний месяц моей жизни решила сделать подарок. Я пожил уже с лихвой и видел такое, что многим даже не снилось. Я когда-то объездил весь мир, общался с самыми разными людьми. Мне нестрашно умирать. Но тебе и другим еще долго жить в этом мире, который, как бильярдный шар от первоклассного удара кием, прямиком летит в преисподнюю. Поверь, эти кассеты могут повернуть ход событий вспять. Ты лучше, чем кто-либо другой, поймешь это, когда поставишь последнюю точку в расшифровке.