Вещие сны
Шрифт:
Рэчел посмотрела на тяжелые кучи облаков, собиравшихся последние несколько часов. «Пора двигаться», – пробормотала она, проходя перед фургоном, и взяла Спарки за уздечку. Ей особенно приятно было сознавать, что она умело запрягает лошадей, может подать назад, знает все снаряжение. Робби Стоктону следует ею гордиться.
Она посмотрела на сарай и пустые теперь загоны. Ее взгляд скользнул по неестественно безмолвному курятнику. Ферма уже начинала выглядеть покинутой, мертвой. Так же чувствовала себя Рэчел. А ведь она приехала в это место с такими
Она отошла от лошадей, чтобы бросить прощальный взгляд на распускавшийся сад – единственное доказательство, что жизнь здесь была. Это было первое обещание первого урожая.
Но не ее урожая.
Она проглотила комок в горле и отвернулась, чтобы не видеть первые ростки фруктового сада. Ее здесь не будет, чтобы пробовать их сладкие фрукты. На глазах заблестели слезы. Она смахнула их и посмотрела на север, на гору Худ, такую высокую, блестевшую древними снегами. Это наполнило ее, как обычно, чувством восхищения делами Господними. Все вокруг нее, в поле и в лесу, творение рук Его. «А что же я?»
Нет. Рэчел закрыла глаза, вытирая последние остатки соленой влаги. Не Бог хотел обменять ее на проститутку. Джейк делал это.
Она перенесла внимание на лес к северу от нее. Ее земля – подписанная и задокументированная. Если она нужна Джейкобу Стоуну так, как он заявлял, она получит свободу без всякой борьбы. И лучше не слышать его жалобы о том, сколько стоило привезти ее сюда. Это ничто в сравнении с тем, чего ей стоила его подлая двуличность: лживый Иуда!
Ее ярость бушевала несколько секунд, потом она взяла себя в руки. Лживый? Разве он ей лгал? Он ни разу не сказал, что любит ее. Она была круглой дурой.
Одна из лошадей зафыркала, и упряжка продвинулась на несколько шагов вперед, потянув за собой фургон.
– Ну-ка! – Рэчел бросилась к ним и успокаивающе похлопала Самсона по шее. – Не терпится? Уж дайте мне сначала переодеться. – Она посмотрела на небо. – Эти тучи сгущаются слишком быстро.
Она бросилась в дом, сорвала свою тонкую одежду, вымылась и переоделась. Цвет платья был почти такой же, как и у пары пристяжных. И вдруг, почувствовав себя дурочкой, она округлила глаза. «Чтобы мой костюм соответствовал тягловым лошадям? Это верх тщеславия!»
Собрав с пола грязную одежду, Рэчел разгладила морщины на их мягком одеяле. Она позволила себе погладить шелковистую поверхность, прежде чем уйти.
Уже в дверях она бросила последний взгляд на обитую кедром комнату и большую крепкую кровать, где она провела самые незабываемые ночи в своей жизни. Ничто теперь уже не повторится. Сейчас она находила глупой свою собственную страсть к Джейку. Можно ли надеяться встретить кого-то, кто смог бы попытаться заменить его? О, после этого бедствия, может ли она чувствовать себя вольной? Она так верила в любовь Джейка… И она так сильно, сильно заблуждалась. Болезненная пустота останется теперь с ней навсегда.
«Нет, – круто повернувшись, она вышла из спальни. – Так не должно быть. Завтра, когда я проснусь в доме Гриллзов, я даже не вспомню о Джейке. Никаких
Джейк посматривал на небо весь последний час, интересуясь, доберется ли он до дома, прежде чем зловещие темные тучи сбросят на него струи воды. Одна большая капля ударила по полям его войлочной шляпы, но дом уже был виден.
Принц пошел легким галопом, и Джейк позволил ему это. Они пересекли открытый луг. Так бежать, чувствуя дом, могут только животные.
Проезжая ряды фруктовых деревьев, Джейк заметил, что Рэчел продолжила посадки. Это был хороший знак и доказательство того, что она интересовалась фермой так же, как и он. И теперь, когда она, вероятно, остыла, будет легче с ней разговаривать.
Он знал, что она заботилась о том, как они живут, и, наверное, почувствовала горечь его отсутствия так же, как это чувствовал он. Она захочет помириться. Он был даже уверен.
Взобравшись на холм, Джейк заметил, что Спарки и Самсон запряжены в фургон. Озадаченный, он пустил Принца шагом.
Интересно, где это она была? Возможно, уезжала к кому-нибудь.
Как только Джейк взобрался на холм, Рэчел вышла на крыльцо, одетая в костюм цвета орехового дерева. Ее юбка развевалась от ветра. Хотя ее лицо было скрыто маленькой коричневой шляпкой, все же ее вид заставил сердце Джейка сильно забиться. Она повернулась в его сторону, и с широкой улыбкой подняла руку, приветствуя его.
«Джейк. – Сердце Рэчел затрепетало от радости и рука упала на грудь. – Мой муж».
Внезапно к ней вернулось хладнокровие, и она застыла. Она смотрела на него другими глазами, неодураченными его красивым лицом и великолепным телом или этой дьявольской ребяческой улыбкой.
«Только посмотрите на него, – думала она, – машет мне, как какой-то давний любовник, возвращающийся домой. Как он смог?»
Она подошла к перилам. Неужели он думает, что она такая простушка, что забудет его подлость меньше, чем за две недели? С трудом. И после всех ее бессонных ночей. Теперь, когда она окончательно решила оставить его и ферму, он решил вернуться? Как он может? Невзирая на тот факт, что она чуть не сломала себе шею, грузя эти чертовы сундуки!
Лицо Джейка вдруг словно оледенело. Немедленное изменение поразило Рэчел, испугало ее. А если она ошибается? Может, он и не хочет, чтобы она оставалась? Может, единственная причина, по которой он улыбался – то, что он увидел все ее вещи упакованными и готовыми и отправке?
В замешательстве Рэчел дотронулась до ленточек шляпки и нервозно наклонилась, прежде чем спуститься с крыльца.
Джейк задохнулся. Все ее чертовы сундуки были уложены в фургон. А где же куры? И Джинджер? И какого дьявола не лает Герцогиня?
Даже не дожидаясь, пока остановится Принц, Джейк спрыгнул на землю и направился к накрахмаленной фигурке.
Она, сдвинув брови, направилась к фургону. Она выглядела уставшей, черт ее возьми. И, черт возьми, эти голубые глаза, поймавшие его в сети…