Вещие сны
Шрифт:
— Не знаю, что и делать, — сокрушенно пожаловалась Холли. — Я всегда старалась не загонять его в угол. Боюсь, что если я начну требовать отчета о том, как он проводит время без меня…
Джоанна понимающе кивнула.
— Послушайте, если хотите моего совета, то подождите еще некоторое время. Гриффин только начал расследование; через несколько дней мы, вероятно, будем знать гораздо больше, чем сейчас. Я больше чем уверена, что у Кейна была веская причина и на то, чтобы уехать в воскресенье, и на то, чтобы скрыть это от Гриффина. Я думаю, вы ее скоро узнаете —
Холли благодарно улыбнулась.
— Наверное, вы правы.
— Конечно. Пусть городские сплетники говорят, что хотят, — когда правда откроется, им будет очень стыдно, а вы сможете над ними посмеяться с легким сердцем.
— Спасибо, Джоанна.
— Не за что. — Джоанна улыбнулась. — А сейчас я, пожалуй, поднимусь к себе. Немного отдохну и пойду погуляю.
— Хорошая мысль. Да, подождите!
Джоанна, отойдя уже от конторки, остановилась.
— Что?
— Эта вчерашняя авария — что там случилось?
— Не смогла остановить эту чертову машину. Гриффин сказал, что полетел клапан инжектора, — правдиво глядя на Холли, ответила она. — От короткого замыкания.
— Какой ужас! — посочувствовала Холли. — Хорошо еще, что вы остались целы и невредимы. Я слышала, машина совершенно разбита.
— Да. И толку от нее теперь никакого. Мы отправили ее в Портленд, в бюро проката. И отныне я передвигаюсь пешком или беру такси. Да еще, конечно, езжу с Гриффином. — Она вновь улыбнулась. — Хорошо, что Клиффсайд такой маленький, можно куда угодно дойти ногами.
— И правда, удобно, — согласилась Холли. — Ну, я рада, что все обошлось. Счастливо, Джоанна.
Джоанна помахала ей рукой и направилась к лифту.
Гриффин вошел в кабинет и сразу набрал номер Кейна. Телефон не отвечал; и автоответчик не работал. Впрочем, Кейну свойственно было исчезать на целые дни, когда он находил натуру — человека или пейзаж, — которую хотел писать.
Гриффин чертыхнулся и положил трубку. Потом вызвал своего помощника.
В кабинет вошел Кэси, его мрачное индейское лицо было, как всегда, бесстрастно.
— Что нужно, босс?
— Кроме фунта аспирина? — Гриффин обреченно махнул рукой, отметая необходимость отвечать на шутку. — Дело Роберта Батлера; я хотел бы, чтобы оно двигалось побыстрее. Можешь взять себе в помощь Ли или Шелли. Надо как следует покопаться в его прошлом, даже если для этого придется съездить в Сан-Франциско. Мне нужны любые его связи, подчеркиваю: любые, сколь угодно слабые, сколь угодно смутные, с людьми из нашего города. Как только хоть что-то появится — сразу ко мне.
— То есть теперь это срочно? — уточнил Кэси.
Гриффин вспомнил, как сам же недавно сказал «не срочно», когда распорядился взять дело на доследование, и с горечью подумал, что, если бы не эти слова, возможно, покушение на жизнь Джоанны удалось бы предотвратить.
— Да, — сказал он. — Да, это срочно. Сделайте все, чтобы добыть подробности жизни этого парня, и поскорее.
— Есть, — привычно произнес
— И вот еще что. — Гриффин нервно забарабанил пальцами по столу, но, поймав внимательный взгляд Кэси, тотчас перестал. — Скажи Марку, пусть съездит к Кейну и посмотрит, нет ли его поблизости, может быть, он работает где-нибудь неподалеку; если не найдет там, пусть продолжает поиски. Да, и не надо расспрашивать соседей — в городе и так уже сплетничают вовсю.
— Я ему скажу, — ответил Кэси и вышел.
Через минуту Гриффин заметил, что опять барабанит пальцами по столу, но на сей раз некому было его остановить.
Когда Джоанна быстро шла к беседке, солнце скрылось за тучами. Может быть, поэтому она так дрожала — вместе с солнцем исчезало и тепло. А может быть, и не поэтому. Просто обрыв был слишком близко. Она шла осторожно, беспрестанно оглядываясь, нет ли кого вокруг, стараясь держаться как можно дальше от края, но шум прибоя никак не давал забыть, как близок этот край.
Ритмичные удары волн напоминали биение сердца. Или тиканье часов. Они отдавались у нее в мозгу, и на этом фоне разворачивалась бесконечная череда фактов, догадок и домыслов, которые по-прежнему не давали ей покоя.
Кто мог испортить ее машину? Доктору, конечно, не хотелось отвечать на вопросы, тем более рассказывать то, о чем не спрашивали, но не настолько же, чтобы он пытался ее убить? Адам Харрисон рассказывал ей о Кэролайн по собственной воле. Это никак не могло быть его рук дело. Даже если предположить, что рассказывал он все это не без задней мысли. Лисса Мейтленд смотрела ей вслед со странным выражением лица, но разве это обязательно значит, что она желает ей смерти?
Кроме того, мимо ее машины, припаркованной в городе, за несколько часов ее отсутствия прошло множество людей, и с большинством из них она беседовала о Кэролайн — одни настораживались и замыкались, другие говорили легко и открыто, но, насколько она могла понять, никто не испытывал страха. Но как узнаешь, что в действительности скрывается за внешним расположением — и в жизни, и в сказках полно чудовищ с обезоруживающей улыбкой на лице.
Кто угодно мог испортить ее машину, оставшись незамеченным. Кто угодно.
В списке подозреваемых — весь город Клиффсайд.
«Потому что если обозначить мотив покушения как просто» сохранить тайну «, — размышляла Джоанна, шагая к беседке, — то можно найти сколько угодно людей, под него подпадающих. Слишком уж это неопределенно, слишком много открывается возможностей. У подавляющего большинства есть те или иные тайны, но какой же должна быть тайна, чтобы за нее можно было убить? Наверняка таких тайн в этом маленьком городке немного. Наверняка!»
Но даже если их и немного, это никак не сужает поля деятельности, ибо в итоге непонятно, что искать. Не зная, что беспокоило Кэролайн перед смертью и чем она была так напугана, Джоанна не имела ключа к этой единственной тайне, раскрытие которой могло дать ей желанный покой.