Веселая вдова
Шрифт:
Все это не способствовало укреплению теплых супружеских отношений, и Марина сердилась внешне и пугалась внутренне. Пугалась за детей, рисковавших остаться без отца, пугалась своего будущего – как одинокого, так и проводимого рядом с больным, деградировавшим человеком… Пока что, правда, Анатолий еще не производил такого впечатления, но Марина прекрасно знала примеры, когда падение и преображение вполне благополучного прежде отца семейства происходили не то что быстро, а прямо-таки стремительно. Вспомнив все это, она нахмурилась
– В конце концов, иногда ведь можно друг от друга отдохнуть, – тем временем подыграл ей собеседник. – Спасибо, что согласились меня подвезти, а то вчера, как назло, что-то с моей машиной случилось. Ведь надо же! Как говорится, закон подлости.
– Что ж, бывает, – посочувствовала Марина, отвлекаясь от собственных мыслей. – Но, наверное, нужно было все-таки выйти пораньше, чтобы потом не суетиться. Что же у вас за работа такая неотложная, что нельзя ее потом доделать? Или, может быть, вы трудоголик?
– Ну, не до такой же степени, – рассмеялся незнакомец. – Шеф мой не любит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
Он наконец-то перестал потрошить внутренности своего «дипломата», щелкнув напоследок замками.
– Я в автосалоне работаю, но, помимо этого, у нашей фирмы еще есть мастерская. И меня, как на грех, туда попросили на время приехать. Одно к одному. А там пока разберешься!.. Опоздал бы я, если не вы.
– Все нормально, я всегда рада помочь, – улыбнулась Марина, краем глаза поглядывая в зеркало и наблюдая за пассажиром.
– Да и с женой! Упреков и обид ведь потом не оберешься! – продолжал тот. – Вроде бы мелочь, а при случае она мне припомнит.
Автомобиль тем временем вырулил на привокзальную площадь и мягко подкатил к боковому выходу на перрон.
– Ну вот, кажется, я и приехал, – облегченно выдохнул стремившийся избежать грозящей экзекуции муж.
Марина затормозила, автомобиль остановился как вкопанный, мягко урча, будто прирученный зверь.
– Надо заметить, вы неплохо водите, – похвалил ее мужчина с видом знатока, дружелюбно улыбаясь в аккуратно подстриженные густые усы.
– Неплохо для женщины или неплохо вообще? – поспешила уточнить она.
– Вообще неплохо. Возьмите, пожалуйста, – он протянул ей несколько радужных бумажек.
– Благодарю, не нужно, – вежливо, но твердо отказалась Марина.
– Ну, в таком случае спасибо вам большое, добрая самаритянка, – он улыбнулся еще раз, шире прежнего, вылез из машины и захлопнул дверцу.
– Пожалуйста. Поспешите, а то вдруг еще какая-нибудь заминка случится.
Но мужчина уже не слышал ее: он быстрым шагом направился в сторону перрона.
Марина улыбнулась самой себе. Она только что оказала посильную бескорыстную помощь нуждающемуся, утолив тем самым – в какой-то мере – проснувшееся в ней желание творить добро. Но в глубине души все же осталась разочарована. Возможно, тем, что незнакомец
«Ну и к лучшему! – решительно заявила она самой себе. – В конце концов, я семейная дама, к чему мне лишний груз? А то выйдет по пословице: не было бабе заботы – купила порося!»
Марина развернула машину, описала петлю вокруг привокзального сквера и двинулась к родному очагу. Ехать по вечерним улицам было еще приятнее. Она, конечно, могла бы еще какое-то время позаниматься частным извозом, но подумала, что лучше все же осуществит это намерение как-нибудь в другой раз. Пора домой, в конце концов, она устала после работы.
Добравшись до дома и поставив машину в гараж, Марина, перед тем как захлопнуть дверцу, по привычке окинула беглым взглядом салон и неожиданно заметила на заднем сиденье «корочки» из коричневой кожи.
«Вот тебе и поспешил», – отметила она с тайной надеждой, что эта вещь, возможно, и есть та самая зацепка для продолжения знакомства с усатым пассажиром.
Она взяла «корочки» в руки. Это была записная книжка – обычная, недорогая. Обложка из искусственного материала, стилизованного под кожу неизвестного науке зверя, листы в неровную клетку. На первой страничке красовался исполненный типографским способом парусник.
Изрядная часть клетчатых листков была заполнена записями владельца. А в конце книжки Марина обнаружила в несколько раз сложенный листок, заткнутый за край обложки.
«Ладно, потом посмотрим, что к чему», – решила она и направилась наверх.
Анатолий опять где-то пропадал, не спеша обрадовать своим присутствием домочадцев. Сын и дочь, погодки, семнадцати и восемнадцати лет, также отсутствовали, что вполне естественно как для их возраста, так и для чудной июньской погоды.
Похоже, остаток вечера, который Марина намеревалась провести в семейном кругу, и на этот раз оборачивался для нее несколькими часами одиночества.
Приготовив и тут же съев легкий ужин, Марина расположилась у телевизора на мягком уютном диване. Позвонила сыну, затем дочери… Порадовалась в душе их щебетанию, безошибочно определив, что детям сейчас гораздо интереснее в своем кругу, со сверстниками. Положив трубку, тихонько вздохнула.
От нечего делать она обзвонила нескольких подруг. Пресытившись в конечном итоге пустыми разговорами, Марина еще раз подметила, что насчет Анатолия, пожалуй, была права: вряд ли получится дождаться его появления. Самое время спокойно отойти ко сну…
Наутро Марина обнаружила, что неизвестно когда появившийся хозяин дома и глава семейства благополучно вернулся и спит крепким сном младенца, а точнее, изможденного гуляки.
«Спи, моя радость, усни», – произнесла Марина тихо, почти не разжимая зубов.