Весеннее полнолуние
Шрифт:
Валентина почувствовала усталость от напряженной позы, откинулась на спинку скамьи.
Логика ее рассуждений безупречна. Прогресс налицо – Вадим идет на поправку. А ведь совсем недавно она было потеряла всякую надежду. Что ей пришлось пережить!
В глазах Валентины возник страх. Перед мысленным взором встала жуткая картина.
Она стоит у дверного косяка и в остолбенении наблюдает за Вадимом. Он, не видя ее, на четвереньках ползет по коридору в противоположную от нее сторону. Ладони громко, ритмично бьют об пол. Доходит до темного угла и исчезает там в сплошном мраке. Все прекращается. В мертвой тишине она до боли в глазах всматривается в черную
Вдруг тьма зашевелилась, из нее выходит Вадим, он направляется к ней. Учащенно дышит, устало двигает коленями, тяжело шлепает ладонями об пол. По мере приближения к освещенному кабинету все отчетливей замечается его лицо. Волосы прилипли ко взмокшему лбу, исступленный взгляд неподвижен, из полураскрытого рта свисает язык.
Он удаляется в кабинет. До ее слуха доносятся нечленораздельные приглушенные звуки. Минуты спустя вновь слышится тяжелая «поступь». Он появляется на пороге, выходит в коридор, отдаляется вновь в темный угол, где растворяется во тьме. Все вновь затихает. Она слышит лишь биение своего сердца. После снова движение, тяжелое дыхание, появление на карачках Вадима.
Методично, с маниакальной целеустремленностью совершает один и тот же страшный маршрут.
Но в момент, когда он в очередной раз уходит в кабинет, ноги Валентины вдруг неслышно несут ее ко входу в комнату. Она видит Вадима, остановившегося перед трюмо. Он уродливо гримасничает, издает смешанные звуки, похожие на собачий лай, кошачье мяуканье, мычание, и исторгает изо рта плевок в зеркало…
Не в силах далее воскрешать сцены ужасной ночи, Валентина резко повернула голову – забыть! – устремила взгляд на свою гостиницу
Гостиницей служило невзрачное узкое, в четыре этажа одноподъездное строение с маленькими окнами и покосившимися деревянными ставнями на них. Время неумолимо разрушало старое здание. Вид не вселял оптимизма. Однако Валентина видела иную, радужную картину. Воображение представляло ей воплощение проекта Вадима: взметнувшиеся ввысь два стройных корпуса пятизвездочного отеля. С широким порталом, с просторными, в красочном убранстве апартаментами, со швейцарами в ливреях, учтиво встречающими постояльцев. С внимательной обслугой, состоящей из красивых, расторопных девчат, во главе с Екатериной, доброй старой женщиной, которой она во многом признательна. И конечно, пальмы – удачная придумка природы. Всей этой красотой будет править она на пару с Вадимом. Муж и жена! Свершится то, что владело ее помыслами. Сказка станет явью.
Воображение Валентины разыгралось. Свадьбу сыграют в России. Она в белом подвенечном платье, он – красивый, в строгом костюме – они перед образом Божьим дадут друг другу клятву верности. Брак скрепят Божьей печатью. Ну а потом они отправятся в свадебное путешествие. Повидать другие страны, других людей. Они с Вадимом расскажут о России, о ее богатстве, о русском раздолье. А иностранцы покажут красоты своего края. Они объездят все страны. Мир большой, и он прекрасен. Прекрасны люди, населяющие его. Но каждый красив по-своему и счастлив по-своему. Они обменяются с каждым крупицами счастья…
Близкий звонкий бой церковных часов оборвал мечты Валентины (церковь находилась за территорией парка, но удары колокола отчетливо были слышны). Она посмотрела на наручные часы, уселась поудобней и с теплотой в глазах воззрилась на фонтан. Перед уходом на работу, как обычно, решила попрощаться на время с другом и собеседником.
На этом овеянном
Валентина любовалась им в каждый свой приход. В приятном уединении она с упоением прослеживала путь гибких серебристых струй. С торжествующим звуком они вырывались наружу, уносились в свободный полет. В стремительном взлете успевали насытиться радужным солнечным светом. Долетев до выси, дружно распадались на множество блистающих шариков, которые, совершив оборот вокруг своей оси – смотрите, как мы прекрасны, – с прощанием ниспадали. Не исчезали – запечатлевались в памяти в образе изогнутой грозди сверкающих блесток.
Получив удовольствие от зрелищной игры водяных струй, Валентина встала, чтобы отправиться в гостиницу. Взгляд случайно пал на круглое основание фонтана, она остолбенела: веселые шарики вдребезги разбивались о твердое основание. В строгой последовательности, друг за другом, они безрассудно и невозмутимо неслись к месту своей гибели, где от удара об мраморные плиты расщеплялись в ничтожную водяную пыль.
Валентина в смятении наблюдала открывшееся ей страшное действо. Взгляд был прикован к основанию фонтана, о которое снова и снова бились очумелые шарики. Дробный стук нещадно отдавался в висках. Тревожное беспокойство вновь овладело ею.
Она развернулась, спешно покинула площадку.
– Чушь! Собачья чушь! Привидеться же такое! – в раздражении шептала, спускаясь по тропинке.
Вдруг резко остановилась. «Фонтан!» – мелькнуло в голове. Она обернулась, посмотрела назад. Так и есть, фонтан. Он ей приснился. Во сне нечто падало, что-то разбивалось – это были водяные капли, они ей приснились. Удовлетворившись возникшей догадкой, заторопилась к себе в гостиницу.
ГЛАВА 3
Вадим, владелец крупной коммерческой фирмы, с достоинством и подчеркнутой независимостью во взгляде, неторопливо спускался по парадной, отделанной белым мрамором, лестнице в здании одного из министерств. Высокий, со стройной осанкой, он обладал красивой наружностью. Аккуратно уложенные светлые волнистые волосы открывали широкий ровный лоб. Заметные выемки на щеках зримо обозначали подбородок, что в некоторой степени придавало лицу мужественный образ. Гладко выбритая отблескивающая кожа лица удачно гармонировала с голубыми глазами, под цвет которых был подобран светло-серый костюм с отливом.
Сообразно внешности прекрасно складывалась его жизнь. Еще во времена пресловутой перестройки ему, нерядовому функционеру компартии, « доверили» пост генерального директора большого совместного предприятия, деятельность которого была связана с поставкой леса за рубеж. После развала «державного и могучего» все хозяйство Вадим приватизировал в личную собственность. Благодаря ценному приобретению он стал полноправным представителем нового, бурно формирующегося класса капиталистов. Достижение льстило честолюбию Вадима, однако ему было не привыкать к высокому социальному положению, хотя судьба не благоволила к нему в раннем детстве