Весенние битвы
Шрифт:
Азазел секунду подумал, и затем сказал тем тоном, который следовало трактовать как благодарность:
– У тебя умишко маленький, примитивный червь, но изобретательный и изворотливый и может иногда пригодиться даже нам, обладающим мощным разумом, но от природы простым и прямодушным. Какая помощь тебе нужна?
Я объяснил существо дела относительно Артаксеркса, Азазел подумал и сказал:
– Я мог бы увеличить мощь его мускулов.
Я покачал головой:
– Дело не только в силе. Гораздо важнее искусство и храбрость, а их ему здорово не хватает.
Азазел возмущенно
– Так мне что, ишачить над его моральными качествами, пока у меня хвост не отсохнет?
– А ты можешь предложить другое?
– Конечно, могу. Зря я, что ли, настолько превосхожу тебя? Если твой друг-слабак не может непосредственно поразить врага, почему бы не попробовать эффективное уклонение?
– Ты имеешь в виду – быстро удрать? – Я покачал головой. – Я не думаю, что это произведет хорошее впечатление.
– Я не говорил о бегстве. Я говорил об эффективном уклонении. Для этого придется только сильно сократить время реакции, что делается достаточно просто путем резкой концентрации сил. А чтобы он не тратил силы зря, это сокращение будет вызываться выбросом адреналина. Это будет оперативно – другими словами, будет включаться только в состоянии страха, ярости или другого сильного чувства. Мне только надо его увидеть, и я это сделаю.
– Это просто, – сказал я.
Через четверть часа я был уже в комнате Артаксеркса и дал Азазелу возможность понаблюдать за ним из моего нагрудного кармана. Азазел поработал с его вегетативной нервной системой с близкого расстояния, а потом вернулся к своей Астарот и к тому сомнительному занятию (каково бы оно ни было), которому собирался предаться.
В качестве следующего шага я, тщательно подделываясь под студента, мелом и печатными буквами, написал письмо и подсунул его под дверь Билла Мордугана. Долго ждать не пришлось. Билл повесил на доске объявлений вызов, в котором Артаксерксу предлагалось встретиться с ним в баре «Похмелье чревоугодника», и Артаксеркс знал, что отказаться будет еще хуже.
Мы с Филомелой тоже пришли и держались с краю толпы студентов, оживленно предвкушавших зрелище. Артаксеркс, стуча зубами, время от времени заглядывал в принесенную с собой толстую книгу с названием «Справочник по физике и химии». Даже в эту решающую минуту он был не в силах оторваться от пагубного пристрастия.
Билл Мордуган, во весь рост, в тщательно порванной футболке, под которой перекатывались наводящие ужас мускулы, сказал:
– Шнелль, мне довелось узнать, что ты распространяешь обо мне гнусную ложь. Я играю честно, и потому перед тем, как сровнять тебя с асфальтом, я тебе дам шанс оправдаться. Ты говорил кому-нибудь, что видел, как я читал книгу?
– Я однажды видел тебя с комиксами, – сказал Артаксеркс, – но ты их держал вверх ногами, и я не думал поэтому, что ты ее читал, и никому такого не говорил.
– Ты говорил кому-нибудь, что я боюсь девчонок и что у меня насчет них больше разговоров, чем дела?
– Я слышал, как однажды это говорили какие-то девушки, но никогда никому не повторял, Билл.
Мордуган сделал паузу. Худшее было впереди.
– Окей, Шнелль. Ты когда-нибудь говорил, что я – кабинетный
– Нет, сэр! Что я на самом деле говорил, так это то, что вы – абсолютно необразованный.
– Итак, ты все отрицаешь?
– Решительно.
– И признаешь, что это все вранье?
– Во всеуслышание.
– И что ты – мерзкий лгун, трусливый врун?
– Безнадежный.
– Тогда, – произнес сквозь стиснутые зубы Мордуган, – я тебя не убью. Я только сломаю тебе парочку-другую твоих куриных ребрышек.
– Весенние битвы! – радостно вопили студенты, окружая кольцом двух бойцов.
– Будет честная драка! – объявил Билл, при всей своей жестокости, не отступающий от кодекса чести колледжа. – Никто не должен помогать мне, и никто не должен помогать ему. Деремся один на один!
– Что может быть честнее? – отозвался громкий хор публики.
– Сними очки, Шнелль, – сказал Мордуган.
– Нет! – храбро ответил Артаксеркс, а в это время кто-то из зрителей сорвал у него очки с носа. – Эй, – вскрикнул Артаксеркс, – ты помогаешь Биллу!
– Ничего подобного. Я помогаю тебе, – ответил студент, держащий в руках очки.
– Но я же не могу разглядеть Мордугана, – сказал Артаксеркс.
– Не волнуйся, – ответил Билл, – ты меня отчетливо почувствуешь.
И не тратя больше слов, залепил молотоподобный кулак Артаксерксу в челюсть.
Кулак просвистел в воздухе, и Билл провернулся на пол-оборота, в то время как Артаксеркс чуть отшатнулся назад, и кулак прошел на четверть дюйма в стороне.
Мордуган выглядел озадаченно. Артаксеркс выглядел ошеломленно.
– Ладно, – сказал Билл. – Теперь получай.
Он рванулся вперед, и его руки заходили, как шатуны паровой машины. Артаксеркс танцевал на месте из стороны в сторону с крайне недоумевающим лицом, и я уже боялся, что он может простудиться от ветра, поднятого руками Мордугана.
Билл явно устал. Мощная грудная клетка вздымалась и опадала, как кузнечные меха.
– Ты что ж это делаешь? – спросил он с обиженным недоумением.
Но тут Артаксеркс осознал, что он почему-то неуязвим. И он сделал шаг вперед, поднял руку с книгой и влепил Мордугану звучную пощечину, сказав:
– Получай, зубрила!
Все как один зрители резко выдохнули, а Билл Мордуган как с цепи сорвался. Была видна только мощная машущая, бьющая, вертящаяся машина, а где-то в середине этого вихря – неуязвимая танцующая цель. Но прошло несколько бесконечных минут, и а кругу стоял Мордуган, шатаясь от усталости и ловя ртом воздух, а по его лицу текли ручьи пота. Перед ним стоял Артаксеркс, свежий и невредимый. Он даже книгу не бросил.
И этой книгой он сильно двинул Билла в солнечное сплетение, а когда Билл сложился пополам, обрушил ту же книгу ему на голову еще сильнее. Книга сильно пострадала, но зато Билл впал в счастливое беспамятство. Артаксеркс близоруко огляделся и сказал:
– Тот мерзавец, что взял мои очки, пусть немедленно их вернет.
– Так точно, мистер Шнелль, сэр! – отозвался студент, который взял очки. У него на лице застыла улыбка, как на рекламе зубной пасты. – Вот они, сэр! Я их просто протер, сэр!