Вестфолд
Шрифт:
– Вообще-то обычно рана наносится в плечо, – пояснил Стив. – Но госпожа Лаура приказала напоследок изуродовать тебе личико.
Я сплюнула, громко и нецензурно высказав все, что думаю о госпоже Лауре. Стражник спорить не стал. Вместо этого все тем же окровавленным кинжалом приоткрыл вырез ворота моего платья и извлек наружу цепочку с висящим на ней амулетом.
– Что, хочешь его забрать? – с надеждой поинтересовалась я.
Давай забирай. Мне это вряд ли поможет, но я буду рада напоследок увидеть, как ты сдохнешь, корчась у моих ног.
– Вот уж нет, – разочаровал меня Стив. –
Он осторожно перерезал цепочку и позволил амулету слететь на землю, опасаясь касаться его, будто это была гремучая змея.
– После того как тебя сожрет варан, я подберу его и спокойно отнесу в замок.
– Ах вот почему ты поспешил отослать остальных подальше. Не хочешь делиться наградой?
– И поэтому тоже, – не стал отпираться он.
Я хмыкнула. Для того чтобы впоследствии забрать у тебя этот амулет, парень, де Оксенфорду придется тебя убить. А ты слишком глуп, чтобы об этом догадаться. Но я не собираюсь раскрывать тебе глаза. Жаль только, не увижу твое лицо, когда ты сам все поймешь.
Стив с беспокойством посмотрел на небо и, ничего больше не говоря, зашагал прочь. Я принялась за стягивающую руки веревку. Узел оказался на редкость прочным, как видно, стражник успел понять, что на мою покорность лучше не рассчитывать. Но камень вода точит. Если долго и методично стараться, рано или поздно мне удастся ослабить веревку. Вопрос лишь в том, хватит ли на это времени. Следуя примеру Стива, я тоже вгляделась в небо. Звезды постепенно гасли. Варан приходит за час до рассвета… Это значит, в любую минуту.
Голова по-прежнему болела, щеку жгло. Я принялась ожесточенно раскручивать кисти. Веревка глубоко впивалась в кожу, раздирая руки в кровь. Я упорно продолжала бороться с узлом, вглядываясь в камыши. Пока там было тихо. Но кто знает, может быть, где-нибудь в глубине топи запах крови уже растревожил покой ненасытного чудовища…
Лаура проснулась, почувствовав рядом с собой какую-то возню. Похоже, новоиспеченный супруг не собирался дать ей как следует выспаться, как, впрочем, и полагается в брачную ночь. А ведь строил из себя такого гордого и непреступного. Все-таки мужчинами совсем несложно управлять. Еще немного, и он станет бегать перед ней на цыпочках не хуже Рональда.
Лаура попыталась улыбнуться, и тут почувствовала, что со ртом что-то не так. Стряхивая остатки сладкой дремы, она открыла глаза и с ужасом обнаружила, что ее рот забит кляпом. Она хотела поскорее избавиться от этой гадости, но не тут-то было: руки не слушались. Приподняв голову, насколько того позволяло ее нынешнее положение, женщина обнаружила, что ее руки и туловище привязаны к кровати. Она попыталась дернуться, путы держали крепко. Лаура принялась отчаянно дергать свободными пока ногами. Адриан молча прижал их своим телом к кровати и удерживал до тех пор, пока накрепко не связал сымпровизированной веревкой, сооруженной из туго скатанной простыни.
Поняв, что это отнюдь не брачная игра и каковы бы ни были намерения мужа, они предельно серьезны, Лаура громко замычала, стараясь привлечь внимание дежуривших за дверью стражей.
– Можешь не стараться, – вполголоса сказал Адриан, склонившись
Уоллес говорил очень спокойно, но что-то в его взгляде заставило Лауру по-настоящему испугаться. Она притихла. Адриан еще раз проверил крепость последнего узла и, оставшись удовлетворен результатом, отошел к стене. Там он подобрал брошенный вечером кафтан и извлек из кармана нож, какие использовались на трапезе в столовых приборах. Когда он успел его прихватить? Перепуганная Лаура неотрывно следила взглядом за перемещениями Адриана.
Удерживая нож в руках, он подошел к уже распахнутому окну и высунулся наружу, прикидывая расстояние и оглядывая местность. Спальня была расположена высоко, стена же выглядела довольно гладкой. Но, видимо, Адриан уже успел обдумать и это. Не создавая лишнего шума, он сорвал с окна штору и, усевшись на стул, принялся методично разрезать ее вдоль на несколько частей. Лаура вновь замычала.
– Ты сама виновата, – холодно сказал Адриан, не прерывая своего занятия. – Во всем надо знать меру. Отпустила бы Ингу – и я играл бы честно. Может, мы и стали бы жить с тобой по-хорошему… Хотя сомневаюсь.
Отложив в сторону нож, он принялся связывать полосы ткани между собой. Лаура отчаянно забилась на постели, всеми силами пытаясь вырваться из пут. Адриан перевел в ее сторону по-прежнему холодный взгляд, но следил не столько за ней самой, сколько за узлами, проверяя, достаточно ли они крепки, чтобы выдержать. Узлы оказались крепкими.
Снова взяв в руки нож, Адриан подошел к Лауре и поднес лезвие к самой ее шее. Глаза девушки округлились, она задрожала и в ужасе вжалась в кровать.
– Приходится признать, что у меня действительно возникала такая мысль, – заметил Адриан, правильно истолковав ее взгляд. – Очень соблазнительно. Но нет.
Приподняв левой рукой висевший на шее Лауры шнурок, он перерезал его, стягивая с нити маленький блестящий жетон.
– С этой штукой для меня откроются любые ворота, – пояснил он. – А тебе папа другой подарит.
Лаура снова что-то замычала, яростно вращая глазами, явно пыталась сказать, что именно сделает с Адрианом папа, если только до него доберется. Адриан понял, но не впечатлился. Как именно отреагирует на происшедшее де Оксенфорд, было понятно и так.
– Напрасно ты так возмущаешься, – спокойно заметил Адриан. – Ничего такого страшного с тобой не случилось. Это не дыба и даже не порка. Хотя, говоря откровенно, хорошая порка тебе бы точно не повредила.
Лаура так явно не считала, она продолжала дергаться и шуметь, насколько того позволяли обстоятельства, все еще надеясь привлечь таким образом чье-нибудь внимание.
– Лучше веди себя потише, пока я не ушел, – посоветовал молодой супруг, при этом его глаза нехорошо сверкнули. – У меня все еще не исчез соблазн воспользоваться ножом по назначению. Я никогда не стремился к женитьбе. Роль вдовца нравится мне намного больше. Эта игра не была честной с самого начала, Лаура, – добавил он напоследок. – Считай, что я тебя обыграл.