Ветер перемен
Шрифт:
— Не будьте наивными людьми! — с видом превосходства, как учитель детям, объяснил Владимир Иванович. — Нормальное правительство, конечно, не будет воевать со своим народом. Не допустит этого и пресечет мятеж сепаратистов силами органов безопасности. — Он перевел дыхание и гневно продолжал: — Но нами правит хунта. Да, хунта, так как Ельцин и те, кто его окружает, совершили вооруженный переворот и сейчас, изменив Конституцию, узаконили то, что натворили. Им война нужна для того, чтобы перевести гнев народа с себя на чеченцев, и под ее покровом наворовать из казны еще больше. Скоро в этом убедитесь!
Артём Сергеевич и
Бездарное военное руководство и впрямь считало, что разгромить сепаратистов генерала Дудаева, захвативших власть в Чечне, можно силами небольшого танкового подразделения, и подбило Ельцина совершить эту авантюру. Оно почему-то не учло огромного количества оставленного мятежникам самого современного вооружения, и их воинственных заявлений, что устроят посланным туда войскам «кровавую баню». И эта безответственная авантюра с позором провалилась!
Колонна танков, вступившая в Грозный и дошедшая до центра города, была разгромлена и сожжена боевиками Дудаева. Военная операция оказалась неподготовленной, и танки, подвергшись обстрелу из орудий и гранатометов, достойно ответить на нападение не смогли.
Погибло много солдат и офицеров, посланных, по сути, на убой. Но самым негативным итогом этой бессмысленной авантюры были даже не большие потери, понесенные там армией.
До военного вмешательства режиму Дудаева в Чечне противостояла мощная оппозиция большинства народа, возражавшего против отделения от России. А теперь сепаратисты стали национальными героями. Если до военного вмешательства армии главарей мятежников можно было арестовать как преступников, и чеченцы бы это одобрили, то теперь они сплотились вокруг Дудаева, и ему удалось поднять их на кровавую бойню.
Неизвестно, этого ли добивались «ястребы» из окружения Ельцина, которые толкнули его на бездарную авантюру, но в стране заполыхало пламя гражданской войны. В Чечню были брошены крупные воинские подразделения. Российская армия всей мощью обрушилась на автономную республику, разрушая ее города и неизбежно убивая мирных жителей. Весь мир содрогнулся от трагедии чеченского народа и осудил действия правительства России.
А внутри страны общество снова разбилось на два враждебных лагеря: ярых противников войны в Чечне и сторонников подавления сепаратистов любой ценой. Первые при поддержке средств массовой информации рьяно обвиняли правительство и армию в нарушении прав человека, а патриоты нерушимого единства страны кляли своих противников, как предателей и агентов влияния врагов России.
— Удивляюсь я тебе, Володя. Сам говорил, что война в Чечне затеяна теми, кто окружает Ельцина с преступными целями, а сейчас осуждаешь прессу и телевидение за то, что выступают против нее и ругают армию, — сказал Артём Сергеевич, встретив Царева.
— Я и сейчас того же мнения. Войну затеяла наша хунта, чтобы отвлечь общественное мнение от своего бездарного правления, — ответил Владимир Иванович. — Но раз уж война начата, то ее надо довести до победного конца. Как патриот, — горячо добавил он, — я не допускаю отделения Чечни. Иначе России конец!
— Но журналисты правильно негодуют, что по жителям Чечни, таким же российским гражданам,
— Сейчас это уже невозможно, — объяснил Царев. — Теперь остается одно: покончить с Дудаевым и боевиками любыми средствами! Но боюсь, что наша хунта затянет эту войну, и она унесет жизни многих молодых ребят.
— Ты по-прежнему подозреваешь, что они на ней наживаются? — ужаснулся Наумов. — Надо же быть нелюдями, чтобы строить бизнес на крови!
— У меня нет доказательств, но это так, — хмуро ответил Царев. — На войну из бюджета выделяют огромные средства, расходование которых, как говорят, контролируется слабо. И на восстановление разрушенного отпускается много. Их разворовать, пока идет война, проще простого.
Справедливость его подозрений подтвердил и Максименко.
— Через банк, который меня обслуживает, проходят большие суммы на восстановление Чечни. И конечно, их разворовывают, — презрительно усмехнулся он. — Ну сам посуди, зачем расходовать на это деньги, пока там идет война?
— И правда, зачем? — удивился Артём Сергеевич. — Ведь то, что восстановят сегодня, завтра снова могут разрушить.
— В этом-то весь фокус, — объяснил Николай Павлович. — Так легче всего прикарманить выделенные средства. Мой банкир говорит, что благодаря списанию на якобы вновь разрушенное, многие из близких к Кремлю чиновников сказочно обогатились. Надо как можно скорее кончать эту позорную войну!
Но конца чеченской бойни пока видно не было. Боевые действия ширились и становились все более ожесточенными. Как когда-то из Афгана, во все уголки России самолеты доставляли страшный «груз 200», и солдатские матери оплакивали своих погибших сыновей.
Дела у Николая Павловича Максименко наконец-то пошли в гору. Рост доходов его страховой компании обусловила не столько прибыль от основной деятельности, сколько удачные инвестиции свободного капитала в различные предприятия, дающие быстрый оборот вложенных средств. Всего за несколько лет она значительно выросла и теперь вела операции не только на внутреннем рынке, но и в содружестве с зарубежными партнерами.
Материальное положение семьи Максименко укрепилось столь значительно, что он впервые в жизни почувствовал себя состоятельным человеком, который может по своему усмотрению распоряжаться крупными суммами. И хотя предстояло еще отстроить новый офис для компании, Николай Павлович решил эффектно отпраздновать 30-летие женитьбы на Валечке — поездкой с близкими друзьями на Байкал, — поскольку в Иркутске они обрели семейное счастье, и там началась их удачная карьера.
Когда Максименко пригласил Наумовых поехать на Байкал, они поначалу решительно отказались. Артём побывал на этом уникальном озере уже дважды, в период испытательных полетов из Москвы в Хабаровск. А Варя, хотя никогда еще его не видела, резонно считала, что они не могут позволить себе это удовольствие сразу после того, как съездили в Париж.
— Вы, наверно, не поняли Колю, — обиженно сказала Валя, когда узнала об их отказе. — Мы не зовем вас вместе с нами совершить путешествие на Байкал, а приглашаем, как лучших друзей, быть нашими гостями. Так же, как и Доброшиных. Всего-то на недельку. Вшестером мы там чудесно проведем время!