Ветер полыни
Шрифт:
— Толкайте ее, лопни твоя жаба! — заорал Лук.
Тут же подскочили четверо воинов и с помощью рогатин начали отталкивать лестницу. Лук тем временем быстро осмотрелся. Бой подошел к концу. Всех, кому удалось закрепиться на стене, порубили в мелкую капусту.
— Отвалили, — с облегчением выдохнул он, перекинув кистень через плечо. Топор стражник потерял в схватке и подхватил первое, что тогда попалось под руку.
Сплюнув на ладонь, Лук придирчиво изучил плевок. Не обнаружив крови, вытер пальцы о промокшую куртку.
— Они не собираются расходиться по домам, — зло бросил один из солдат. — Сейчас придут
— Хрена найдется, — не согласился другой. — Смена. На сегодня мы отвоевались.
— Хорошо позабавились, — к Луку подошел Га-нор, который рубился в первых рядах.
— Ничего себе веселье! Бок болит страшно, и топор потерял.
— Где это?
— В бою, лопни твоя жаба. Где ж еще? Улетел за стену. Так что я вот. С обновкой.
Северянин посмотрел на то, как друг держит рукоять кистеня, на то, как переброшена цепь через его плечо, и шипастый, не слишком чистый шар, болтается за спиной. И ничего не сказал.
Они спустились по узкой винтовой лестнице. Один раз пришлось остановиться на нижней площадке, пропуская вперед носилки с ранеными. По просторному крепостному двору двигались солдаты и лекари. Чуть в стороне от всех работали шестеро кузнецов. Кто-то правил оружие, кто-то чинил пробитые доспехи. Рядом с небольшими кузнями разгружали уголь, и сержант костерил двух угрюмых рядовых. Мимо Лука и Га-нора прошел Огонек. Маг направлялся к Салатным воротам, до которых отсюда было не больше четырех десятков ярдов.
— Северянин! — окликнул сотник. — Бери Жабу и идите жрать, пока котел не опустел. Сегодня, благодаря доброте капитана, двойные порции.
— Сколько раз можно говорить, что я не Жаба, лопни твоя жаба!
— А ты побольше ее поминай. Еще не так назовут, — следопыт направился в сторону караулки.
— Это ты на что намекаешь? Как назовут?
— Блазгом.
Стражник поперхнулся от возмущения и потерял дар речи.
— Уже кто-то говорит, да? — осторожно поинтересовался солдат после того, как они встали в очередь за едой.
— Уже молчит, — Га-нор получил большую глиняную миску, доверху наполненную кашей с мясом, и большой ломоть ржаного хлеба. Несмотря на осаду, людей у первой линии обороны, кормили по-королевски. Отцам города хватило ума понять, что солдат не стоит испытывать голодом.
— О! — до Лука, наконец, дошел смысл последней фразы. — Вот почему тот урод из шестого десятка ходит без передних зубов!
Га-нор ухмыльнулся в усы, ничего не ответив.
Они сели под навесом, совсем недалеко от Салатных ворот.
Лук занялся едой. Он с аппетитом чавкал, вылавливая самые вкусные кусочки. Собирая со дна миски остатки каши хлебной коркой, Га-нор заметил, что к воротам направляются странные люди. Дождя не было, а незнакомцы кутались в тяжелые плащи и надвинули капюшоны на лица. Он сразу понял, кто это такие, и заорал, что есть мочи:
— «Рыбы»!!!
Пробраться к Салатным воротам, да еще в компании двух колдунов оказалось делом непростым, но Тиа справилась. Она не жаждала помогать Чахотке, но понимала, что только так сможет покинуть Альсгару. Поэтому Проклятая со своим маленьким отрядом подобралась к Внешней стене и укрылась в одном из полуразрушенных обстрелом домов.
Боясь привлечь к себе внимание Башни, никто из них не касался Дара. Тиф приказала
Рован — везунчик. Ничего не скажешь. В Альсгаре сидели не дураки. Но их угораздило совершить невозможное — не заметить многотысячную армию Проклятого. Все маги, соглядатаи, патрули, шпионы и зоркие глаза Империи не смогли увидеть приближения противника. Удивительно. Для стороннего наблюдателя.
Тиф тоже поначалу напряглась, когда услышала от Чахотки, что он придет к городу от Вороньего Гнезда через два дня. Даже двигаясь безостановочно, маршем, нельзя было преодолеть такое расстояние. Пять дней. Не меньше. И после этого войска будут уставшими и неспособными взять в руки мечи еще неизвестно какое количество времени. Но, судя по тому, что братец Ретара раздобыл шой-хаша, он на свой страх и риск воспользовался «Путем призраков». Проскользнул по изнанке, невидимый для тех, кто остался в мире Хары. Интересно, сколько тысяч он оставил призракам, за то, чтобы его пропустили? Никак не меньше десяти. Кровавая жертва. Проклятая вспомнила, как улыбался Рован, когда говорил, что йе-арре ему еще понадобятся. Вот и сгодились Сыны Неба. Их кровь отвлекла бесплотных тварей от солдат.
Топор Запада — безумец. Никто, кроме него, никогда не отваживался ходить тропами, запретными для людей. Жаль, что он не настолько дурак, чтобы попытаться вынырнуть вместе со своей армией в сердце Альсгары. Силы, которые заложил Скульптор в ее стены, разорвали бы любого, кто пришел в город извне.
Когда настала пора действовать, Дочь Ночи отбросила в сторону все условности и вызвала Рована. Чахотка пребывал в дурном настроении. Во всяком случае, выглядел он так, словно у него внезапно заболели все зубы.
— Я выступаю!
— Выступаешь?! — взревел Рован, и его смазливая морда пошла пунцовыми пятнами. — Ты должна была мне помочь во время штурма!!!
— Я отходила от создания бабочки Бездны и ничем тебе помочь не могла.
— Ты…
— Времени у нас немного! — оборвала она. — Ходящие могут очнуться в любой момент. Нужны отряды к Салатным воротам. И желательно, чтобы их было много. У тебя не больше пяти минок.
— Будут! Действуй! — Чахотка разорвал плетение.
Тиф тихо рассмеялась. Непостоянная душа. Ради войны он готов забыть даже о ненависти к ней. Так пусть же эта война длится как можно дольше!
— Дасмин! — окликнула Тиа, и в комнату вошла старая женщина. — Что ведьмы?
— Ни о чем не подозревают, госпожа.
Тиф прошла в соседнюю комнату, перешагнула через рисунок на полу, спустилась вниз и выглянула на улицу. Отсюда до ворот не больше двухсот ярдов.
Что же. Пора.
— Выпускайте шагуллов. [23] Займитесь плетением, — негромко сказала Тиф ловившей каждое ее слово избранной и, сев на крыльце дома, начала наблюдать.
Двадцать «рыб», ловко выбравшись из подвала, направились в сторону внешней стены. Шли они быстро, не отвлекаясь на проходящих мимо людей. Кто-то заорал, предупреждая об опасности, но череда взрывов смела находящихся возле ворот стражников и убила множество людей во внутреннем дворе.
23
Шагуллы — название «рыб».