Ветер полыни
Шрифт:
— Рюк, — обратился капитан к первому помощнику. — Всех людей по местам.
— Надеешься смыться?
— Если получится.
Пока неудачливые контрабандисты ждали большого переполоха, чтобы под шумок скрыться, произошло следующее. Вначале в северной части Портовой сторонки, как раз напротив того места, где стоял «Огнерожденный», появился мальчишка. Морские волки никак не могли понять, что тот делает, пока не принесли из каюты смотрительное стекло. Ребенок что-то рисовал на песке.
Затем из-за складов, опрометью выбежал какой-то мужчина, мальчик
20
Волшебный глаз — одно из названий смотрительного стекла.
Капитан решил, что ему снится кошмар. Он не поленился, ущипнул себя побольнее, но… не проснулся. Страшное видение не исчезало. В тучи ударили столбы желтого света, берег заволокло дымом. Сверкало. Грохотало. Ревело. Когда дым рассеялся, моряки увидели, что тварь сдохла. Мужчина сидел без движения, а перед ним на песке лежал ребенок. Было непонятно — жив тот или мертв.
Снова заухало, теперь правее и гораздо дальше. За старыми складами и бараками. Там, явно, тоже не все было в порядке, но какая на этот раз напасть пришла в Гавань, с палубы видно не было. И, наверное, к лучшему.
Кто-то из команды молился, кто-то тихо, с отчаяньем богохульствовал, но все сходились в одном — пора поднимать якорь. Прилетевший из Альсгары огромный камень рухнул на здание, где находился начальник порта, проломив крышу и обрушив стены. Капитан смекнул, что теперь до «Огнерожденного» вряд ли кому будет дело, и завопил во всю луженую глотку:
— Не спать, устрицы!!! Якорь поднять! Паруса ставить! Давайте, ребятушки! Давайте!
— Капитан! У нас гости! — предупредил рулевой.
Прыгая по волнам, к ним приближалась лодка.
— Рюк! Распорядись, чтобы притащили арбалеты!
Он не собирался брать на борт лишних попутчиков.
Матросы поспешно крутили ворот, поднимавший из воды якорную цепь. Даж поднял смотрительное стекло. Разглядел троицу, пытающуюся подойти к судну.
— Вот и свиделись, клянусь спрутом, — с досадой буркнул он и приказал помощнику:
— В Бездну арбалеты! Нашлись наши пропавшие пассажиры, якорь им вместе со всеми ветрами в задницу!
…На третий день бесконечно долгого сна Лаэн я отчаялся. Всезнайка Шен пытался убедить меня, что целебное сновидение занимает гораздо больше времени, чем обычное.
— Она грезит и выздоравливает, — втолковывал мне Ходящий, когда я метался из угла в угол нашей маленькой каюты.
— Может, ее пора разбудить?
Он задумался.
— Не советую.
— Почему? — я нахмурился, ощущая, как поднимается раздражение. — Хотя бы на один вопрос ты можешь ответить конкретно?
— Я считаю, это не пойдет на пользу ее мозгу. После того, что случилось, ей требуется долгий отдых, иначе она может сойти с ума. Давай подождем. Уверен, с ней все будет
Одни и те же слова. За дни изнуряющего плавания я успел выучить их наизусть и порядком от них устал… Хотел поругаться с Целителем, но понял, что это без толку и махнул на него рукой. Раз он не в состоянии вылечить себя от морской болезни, чего уж говорить о других. Я решил подождать еще сутки, и был вознагражден — Лаэн открыла глаза на следующее утро.
Она жестом показала, что хочет пить.
— Как ты?!
«Неплохо, — последовал короткий ответ. — Горло пересохло. Не могу говорить».
— Где? — наконец спросила Ласка, оторвавшись от кружки.
— Капитан Даж и его команда оказались столь любезны, что решили нас дождаться, — усмехнулся я.
— Ты, должно быть, шутишь! — она округлила глаза. — Этот спрут сказал нам, что никого не будет ждать. «Огнерожденный» давно должен был уйти в Золотую Марку.
— Обстоятельства изменились, — на дне кружки еще оставалась вода, и я поставил ее рядом. — Не знаю, что у ребят произошло, но для нас — очень удачное стечение обстоятельств. Даж решил вспомнить о том, что мы заплатили ему за проезд.
Она все еще не очень отошла от сна и вяло кивнула:
— Надо умыться. И причесаться. Не вижу себя в зеркале, но, наверное, похожа на чучело.
— Выспалась?
— А я спала? — ее брови удивленно приподнялись. — Да… кажется, ты прав… Выспалась. Ну… вроде того. Плохо помню, что снилось. Яркие краски и… горела… степь кажется… Пламя до горизонта…
— Но тебе лучше?
— Пожалуй, — подумав, ответила Лаэн. — Поведай, что я упустила?
Я исполнил ее просьбу, рассказав о Гисе, его ученике, демоне и том, как мы попали на шхуну. Выслушав, она попросила еще воды. Затем тихо ойкнула и испуганно посмотрела на меня.
— Куда мы плывем?!
— Не беспокойся, — утешил я. — Прекрасно помню, что сейчас Золотая Марка не то место, куда мы должны стремиться. У Дажа не было возможности выйти в открытое море и двигаться на юг. На тех направлениях можно нарваться на набаторский флот. А они проверяют все суда. Наш капитан не желает, чтобы кто-то шнырял по его посудине, поэтому в Марку он собирается возвращаться обходными путями. Через Гроган. «Огнерожденный» идет вдоль берега. На север. Спустя несколько дней, повернет на запад, но перед этим нас высадят где-то в южной части равнин Руде. Оттуда на лошадях до Радужной долины не больше двух недель. Как раз в первые дни осени окажемся на месте.
— У нас нет лошадей, — на всякий случай напомнила она.
— Ну, нам не впервой их находить, — ухмыльнулся я. — Хотя меня заботит предстоящая дорога. Равнины Руде могут быть также опасны, как и восточные территории. Из степей новости в Альсгару приходят с большим запозданием. Можем нарваться. К тому же, мы теперь не одни.
— Шен? Как он?
— Страдает с того самого момента, как здесь оказался! — фыркнул я. — Целитель не слишком хорошо переносит море. Предпочитает как можно больше времени проводить на палубе, а не здесь. Не так мутит.