Ветер с Итиля
Шрифт:
Кузнец усмехнулся и прошептал:
– Выходит, опять я у тебя в долгу?
– Да вроде так.
Белбородко нажал на спуск.
Людины вновь принялись отбивать поклоны.
– Теперь он – глава вашего рода, ведун, – сказал Степан, немного подождал для приличия и пошел прочь, туда, где, охваченный стеной из телег, развернулся воинский стан.
Кто
Ветер усиливался. Степан зябко поежился и пошел быстрее.
Эпилог
Отряд шел рысями по хорошо наезженному тракту. Вокруг, словно исполинские идолы, стояли вековые ели. Кто прорубил эту просеку, Степану так и не удалось выяснить. Вои только хмыкали или пожимали плечами. А Радож, ехавший в обозе, очнувшись после двухдневного беспамятства, так вообще выразился в том смысле, что такой дядька, как Степан, не должен задавать идиотские вопросы, а то язык отсохнет или что другое… Тракт вел в Куяб, и в этом было его назначение, а откуда он взялся, про то леший знает да птица-ворон, живущая тысячу лет. На том Степан и успокоился. Мало ли еще вопросов возникнет, по каждому голову ломать никаких мозгов не хватит.
Впрочем, с одним вопросом надо бы разобраться. Белбородко пришпорил смирную лошадку каурой масти, подаренную ему новообретенным начальством, и поравнялся с Любомиром.
– Ты будто спросить о чем хочешь, – усмехнулся тиун.
Степан утвердительно кивнул:
– Помнится, мне причитается пятая часть золота, что передал тебе Азей.
Тиун, хитро сощурившись, принялся крутить ус:
– Золото, говоришь? Добре, добре… А с чего ты взял, что отдал он мне то золото?
И правда, с чего? Сундука не видел, монеты
– Так ведь взял ты меня в дружину, вот и выходит…
– Востер ты умом, – покачал головой тиун, – правду говоришь, было у ведуна золотишко, вот только…
Степан вопросительно посмотрел на него:
– Что – только?
– Только ты здесь при чем? Мы договаривались как? Что ты мне это злато принесешь. А вышло что? Ведун сам подобру-поздорову отдал.
– Так и отдал?!
– А то, – подал голос Алатор, ехавший с другой стороны от тиуна, – мы ему сказали, что если отдаст, то в Куяб его возьмем.
– Ну?
– Он и отдал.
– Так он что, этот тать, в обозе, что ли, едет? – возмутился Степан.
Алатор засмеялся:
– Да ни, на что он нам. Людинам его вернули, пущай шкуру сдерут, заслужил. Мы ведь не клялись, а так…
Некоторое время Степан переваривал услышанное.
– И что же, выходит, я тебе еще за сброю и коня должен? – обратился он к тиуну.
– Да ни, – засмеялся Любомир в тон Алатору, – то мой подарок, глянулся ты мне. А о злате не печалься, еще добудешь.
– И на том спасибо. – Степан причмокнул и так сдавил бока каурого, что тот полетел, как стрела.
Елки мелькали со скоростью курьерского поезда, ветер бил в лицо. Бешеная скачка привела мысли в порядок. Степан осадил коня, спрыгнул и повел в поводу. Бедный скакун весь взмылился, бока тяжело вздымались.
«Будем считать, что въездную подать я заплатил, – думал Степан, – остается найти свое место в этом затерянном мире».
Конь влажными губами ткнулся ему в лицо, фыркнул. Степан потрепал его по холке:
– Ничего, каурый, прорвемся. Может, это даже не испытание, а шанс. Шанс начать жизнь заново, без денег и документов.
Он вскочил в седло и шагом пустил коня навстречу появившемуся вдалеке отряду.
2004 г.