Ветер с севера
Шрифт:
Неду нужно было разрядить обстановку, заговорить защитников деревни, заставить их пойти на переговоры. А там уж видно будет. В принципе – Нед не особо дорожил деревенскими, но в схватке могли погибнуть его арды – а зачем Неду это нужно? Если уж не будет другого выхода – он найдет способ, как выкурить крестьян из их «крепости». Только вот крестьянам это сильно не понравится…
– Не ходи! Да не ходи ты! – послышался чей-то сдавленный голос, потом показалась красная тряпка, укрепленная на палке, видимо призванная олицетворять готовность к переговорам – Нед без труда узнал в ней чьи-то трусы, и скорее всего женские –
Не доходя пяти шагов до Неда с его спутниками, деревенские остановились, и мужчина в центре сказал:
– Вы кто? И чего вам надо? Уходите! Мы уже послали за подмогой, и скоро тут будет весь гарнизон Шусарда! Вам не поздоровится!
Нед молча стоял и смотрел на этого человека, и думал о том, что…сколько раз он представлял эту встречу! Сколько раз мечтал о том, что придет, и скажет: «Ну что, негодяй, ты меня искал? Теперь нашел. Ты рад?!» И в мечтах Неда, он то бил Бранка в лицо так, что сворачивал на сторону толстый красный нос «приемного папы», то напускал на него демона, и потом смотрел, как Бранк корчится в муках, умирая на грязном полу, разрываемый страшной, невыносимой болью во внутренностях.
И вот Нед здесь. И смотрит на этого ничтожного человека, упивавшегося своей властью над маленьким найденышем тогда, много лет назад – и такого важного, такого самодовольно-глупого сейчас, когда его выбрали старостой деревни. И как разговаривать с этим негодяем? О чем вообще с ним говорить? Самое интересное – Бранк не узнал Неда. Да и как узнать в возмужавшем, широкоплечем мужчине, одетом в добротную одежду, вооруженном до зубов, того Неда – пастуха, закутанного в драные обноски, худого и вечно голодного.
– Я принц Замара! – выступил вперед Бордонар – как вам известно, страной временно управляет Военный Совет. Совет направил меня сюда по государственному делу, и вы обязаны помогать мне в моих делах. Вот грамоты Совета, вот печати! Смотрите!
Бордонар развернул грамоту и продемонстрировал старосте Бранку красные печати внизу свитка. Потом другую грамоту – с такими же печатями, и победоносно посмотрев на мужчину, торжествующе спросил:
– Ну что, убедились?! Видели печати? Теперь верите, что мы представители Совета Замара?! Пропустите нас в деревню, потом обсудим, как вы сможете нам помочь. Обещаю, что вы не понесете наказания за то, что преградили дорогу мне и моей свите.
Бранк недоуменно уставился на Бордонара, раздраженно спросил:
– Ты что, совсем дурак? У нас правит король! Какие еще советы? Свита, понимаете ли! Вы, арды, считаете, что мы тут идиоты?! Уходите отсюда!
– А я тоже ард? – неожиданно вмешался Васаба – ты глаза-то открой! Тебе не кажется странным, что я тут, вместе с ними?
– Мне все странно. А особенно странно, что какому-то рабу позволяют вмешиваться в разговор – надменно ответил Бранк – все, переговоры закончены! Пошли вон отсюда! Кто приблизится расстояние двадцати шагов от завала, получит стрелу в брюхо! И скоро прибудут войска – тогда вам точно мало не покажется!
Нед тихо сказал слово, сделал жест и Бранк вдруг согнулся от боли, скрючился, будто
– Ничего…нормально. Съел видимо за завтраком что-то не то. Заболело, но сейчас прошло. Все, пошли, парни.
– Стой, Бранк! – негромко, но весомо сказал Нед – не узнаешь меня?
Староста прищурился, приложил к бровям ладонь, сделав козырек, укрывавший глаза от низкого утреннего солнца, и с удивлением спросил:
– Нед?! Не может быть! Не сдох, скотина! Как ты тут оказался? Нед! Преступник! Среди ардов! Впрочем – где тебе, проклятому арду, быть-то! Ну ничего – ты, и твои дружки будут наказаны. Я лично запорю тебя до смерти, если ты останешься жив после прихода двух полков пехоты. Поганец!
– Бранк, заткнись, и слушай – холодно бросил Нед, останавливая поток ругательств – ты уже мертв, только не знаешь этого. В тебе сидит демон, который выедает твои внутренности. Единственный, кто может его удалить – это я. Ты будешь мучиться от страшной боли, кататься по полу, грызть свои руки, но ничего не сможешь сделать. Кроме одного – открыть дорогу моим людям и подчиниться. Послушайте и вы – Нед обратился к застывшим в ступоре спутникам старосты – мы не собираемся вас убивать или грабить – если вы первые не нападете на нас. Мы пришли сюда всерьез и надолго, будем строить здесь крепость. Те, кто встанет у нас на пути – погибнут. А чтобы желание подчиниться у вас было побольше, вот, получите!
Нед сделал быстрые манипуляции руками, и двое спутников Бранка согнулись от боли с интервалом в секунду.
– Теперь и в вас сидят демоны. К вечеру вы будете мертвы – если не примете правильное решение. И передайте вашим односельчанам, что стоят за завалом – я мог бы сжечь ваше сооружение, не оставив от него ни единой палки, превратить ваших людей в обугленные трупы. Но я не хочу этого делать. Даю вам на размышление один час. После этого я сожгу всех. Вот так! – Нед выдохнул короткое слово, сделал пасс рукой, и над головами защитников деревни с шумом, треском и запахом нагретого металла пронесся огромный огненный шар, теряя искры.
Бранк стоял неподвижно, ошеломленно глядя на улетающий в сторону моря шар, и вдруг истерически завопил, роняя слюни, краснея толстым лицом:
– Убейте их! Убейте колдуна!
Тренькнули тетивы.
Стрелы, как ядовитые пчелы прожужжали в воздухе и ударили в пришельцев. Две стрелы врезались в грудь Неду и бессильно повисли, запутавшись в куртке – древняя кольчуга исправно выполняла свою работу. Одна стрела собиралась выбить из головы Бордонара все знания, обретенные им в дворцовой библиотеке.
Но родовитый ученый уцелел – Геор принял стрелу на деревянный щит, и теперь она торчала, дрожа от возмущения и разочарования, не в силах добраться до мягкого тела принца.
Васаба успел отбить стрелу на лету, и теперь стоял с мечом наголо, скаля зубы в яростной улыбке, готовый рассечь противников на мелкие части. Но Нед не дал ему такой возможно. Крикнув: «Стоять!» – он выпустил туда, где засели лучники самый большой огнешар, который мог сделать – от ярости его способности будто усилились, шар получился слепящее белым, раскаленным, как маленькое солнце и размером больше половины человеческого тела.