Ветер с севера
Шрифт:
— Который? — раздалось из головы колонны.
— Самый здоровый! Может, опять его по башке треснуть?
— Пока ведет себя тихо — не трогать.
— Кто вы? — неприязненно поинтересовался Эристор.
В голове гудело, шишка на затылке саднила и дергала, как больной зуб. Руки и ноги, немилосердно стянутые веревками, начали затекать.
— Скоро узнаешь, а может, и нет. Но в любом случае не от меня. Заткнись, пока снова не получил.
— Спасибо на добром слове, — угрюмо процедил Эристор и уставился перед собой.
Вскоре пришел в себя Кэлибор, а потом и Мэглин, но переговариваться
— Дайте попить-то хоть, сволочи, — проворчал Эристор и тут же получил увесистым кулаком по лицу.
Сплюнул кровь и, усмехаясь разбитым ртом, продолжил:
— Да ты, я вижу, настоящий смельчак! Это же надо было решиться! А вдруг я бы укусил?
— Вот высажу тебе все зубы, так и кусаться нечем будет! — страж вновь занес руку.
На этот раз Эристору удалось вовремя отдернуть голову, и кулак негодяя с хрустом врезался в кору дуба. Он взвыл и, укачивая больную руку, принялся бить связанного пленника ногами. «Милое» развлечение так захватило его, что он не заметил, как слишком приблизился к неподвижному до сих пор Кэлибору, который не замедлил воспользоваться этим. Подтянув к себе колени, он резко распрямил ноги, ударив стража под зад так сильно, что тот кубарем выкатился к костру, вокруг которого расселись остальные похитители. Раздались смешки.
— Что, Дильдэн, дружище, несладко тебе пришлось?
— Сейчас будет солоно им, — огрызнулся тот, поднялся и, захватив увесистую дубину, направился к пленным.
— Хватит! — резко бросил один из похитителей.
Эристор и Кэлибор тут же уставились на него, справедливо принимая за предводителя.
— Ты что-нибудь понимаешь, Кэлибор? — тихо проговорил Эристор.
Кольчуга уберегла его от большинства ударов, но голова гудела, а во рту стоял солоноватый вкус крови. Он потрогал языком ранку на нижней губе и поморщился.
— Я думал об этом всю дорогу. Мы оба, вы, эль-до, и я, — меньше месяца, как вернулись в родные леса. Не было нас достаточно долго, а по новой никому дорогу перейти не успели. Так что у меня есть только одно объяснение… Если, конечно, Меглин не обрюхатил какую-нибудь красотку, и это не ее разъяренные родственники.
— Не было такого, — незамедлительно раздалось с той стороны дуба.
Эристор улыбнулся одним уголком рта, стараясь уберечь разбитую губу:
— Тогда кто они, по-твоему, Кэлибор?
— Эльфы того самого типа, что осаждал ваш замок, эль-до.
— Вот ведь какая ерунда-а-а! — задумчиво протянул Эр, по привычке дернувшись, чтобы дернуть себя за косу, но связанные руки остались за спиной, и он еще раз выругался. — А ведь ты, должно быть, прав. Сейчас проверим.
Скорый на действия, Эристор обернулся в сторону костра, нашел глазами предводителя и крикнул:
— Ансэдил, когда рассчитываешь добраться до Дома Зеленого остролиста?
Эльф вздрогнул, дернув чуткими ушами, резко вскинул голову, с минуту злобно изучал пленников, но потом расслабился и усмехнулся:
— Через пару дней. И я,
— В этом есть смысл?
— Не мне судить.
— А кому? Говорят, Лэндир эль-до умер…
— Замолчите, или мне придется заткнуть вам всем рты кляпом, — миролюбиво пообещал предводитель и принялся за еду.
Пленники, у которых не было маковой росинки во рту со вчерашнего вечера, отвели глаза. Впрочем, на ночь их все-таки напоили.
К концу третьего дня отряд добрался до замка Дома Зеленого остролиста. Пленников спешили и, подгоняя, провели, нет, не в зал, а сразу в подземелье — судя по всему все в родовом гнезде соседа было тоже отстроено гномами, которые, похоже, просто не могли представить себе жилище без разветвленных подземных ходов под ним. С невольным содроганием Эристор осматривал страшные орудия палаческого искусства, словно нарочно выстроившиеся по пути следования. Наконец, их дотащили до комнаты, освещенной чадящими факелами. У дальней стены стояли стол и кресло, а в нем расселся богато одетый эльф, высокий и, пожалуй, даже красивый, если бы не печать порочности на бледном лице. Он отпил из золотого кубка, отставил его в сторону и, уперев руки в столешницу, принялся пристально изучать вновь прибывших:
— Отличная работа, друзья!
Эристор отметил, что Ансэльдин не спешит сообщить хозяину о бегстве слуги-человека, как видно, из боязни наказания.
«И не мудрено», — подумал он, оглядываясь вокруг.
— Все это вы еще сможете рассмотреть поближе, Эристор эль-до, — гадко улыбаясь, вновь заговорил сидевший за столом.
— Мне казалось, мы с вами не знакомы, — откликнулся Эристор и легко поклонился.
— Это поправимо. Тем более что я собираюсь стать вашим ближайшим родственником.
— Каким же это образом?
— Я просто уверен, что такой знатной эльфийке, как ваша сестра, не пристало выходить замуж за какого-то никому не известного третьего сына из никому не известного провинциального Дома. Титул супруги главы Дома Зеленого остролиста ей будет больше к лицу.
— Вы тот самый глава? — игнорируя все остальное, подчеркнуто светски поинтересовался Эристор.
И неожиданно увидел, что этот вроде бы простой вопрос задел собеседника.
— Похоже, что нет, а Кэлибор? — издевательская улыбка тут же появилась на лице Эристора.
— Да и шансы, по всему видать, невелики, — с ненавистью меряя глазами фигуру за столом, сквозь стиснутые зубы откликнулся тот.
— Стало быть, Лэндир жив… — Эристор задумчиво выпятил нижнюю губу. — А ведь я его помню. Он был хорошим приятелем моего отца. И знаете что? Просто-таки славился своим упрямством… — Эристор поцокал языком и с показным сочувствием глянул на их похитителя. — Бедняжка.
— Хватит! — рявкнул тот, став почти зеленым от бешенства. — Этого, — он ткнул пальцем в Мэглина, — отдайте Эльвирэль. Она любит таких молодых да гладких, — так и оставшийся анонимом эльф гаденько усмехнулся. — Этого, — палец переместился на Кэлибора, — на корм крысам в колодец. — А этого, — и незнакомец с каким-то маниакальным нетерпением уставился на Эристора, — раздеть и привязать. С ним разговор у нас будет особый.