Ветка клена
Шрифт:
Похожа на волну речная круча,
И снова дождик льет везде.
Но вот и появились мокрые дома,
Перекошенные временем заборы.
И смотрят на меня окон глаза,
А на задворках – копенки соломы.
Ну, здравствуй, родина моя!
Старинная родная деревенька.
Вернулся я издалека
И жизни пройдена последняя ступенька.
Дождливый март 95г.
''Воспоминание''
Ты,
И ты, бескрайняя донская степь!
Край в моей душе заветный,
Любуясь вами,
Хочется мне петь!
Воспоминания сжимают сердце,
Спокойно не дают дышать.
Когда оказываюсь в детстве,
По мягкому ковру мне хочется бежать.
Бежать по пыльной улице села,
Туда, где серебрится гладь воды,
С ватагой пацанов из нашего села.
Где вы теперь, все эти пацаны?
Я вспоминаю старый дом,
Где я родился и где рос,
Где бабушка с большим трудом,
Домой меня тащила,
Будто воз.
Когда до сумерек скитался по степи
С ребятами, я представлялся казаком;
Искать она ходила по степи,
И приведя домой, поила молоком.
Лишь вспоминаю, как вдвоем с отцом,
В его грузовике катались,
Все это кажется хорошим сном.
Эх, если б сны сбывались!
Я помню дивный запах трав,
Как было им легко дышать!
Помню, как под подушку клал,
Конфеты, что давала мать.
А майские, цветущие сады!
Они могли с ума свести.
Как будто бы глоток воды,
Их запах помогал и мне расти.
Я рос среди цветущих слив,
Груш, вишен, абрикос.
Когда высокий виноградник свил
Узоры своих гибких лоз.
Теперь, когда совсем я вырос,
Куда б ни бросила судьба,
Я буду слышать звонкий голос,
Тебя – мой край, моя звезда!
«Морозной ночью»
Тихо, в комнате тепло,
А за окном ночная тьма.
И звезды смотрят мне в окно,
Молчит ночная тишина.
Все спит спокойным сном,
Не сплю один лишь я.
Мороз скрипит, как будто хром,
Сияют звездами снега.
Люблю не спать в такую ночь,
Смотреть природы сон.
Меня ни что не гонит прочь,
Не слышен жизни стон.
До самого рассвета не уснуть;
Ведь ночка звездная длинна.
Пусть мне укажет Млечный путь,
Где все-таки моя звезда?
Ночные сны царят во тьме,
Природа вся обнажена.
Себя она покажет мне,
Ведь ночка звездная длинна.
Ну, вот
Как быстро ночь прошла!
Померк ярчайший диск луны,
Уже исчезла первая звезда.
И по-иному заискрился снег,
Он нежные принял тона,
И горизонт вдали померк,
И стала даль чиста, легка.
Вот так, за годом год, века,
Всегда уходит ночь.
Пока кружится матушка Земля,
Уходит ночка прочь.
«В степи»
В бескрайней площади степной,
Гуляла злая мачеха пурга.
И шли, укутавшись, домой,
Два друга батрака.
Ветер бешенный степной
Злился, и густая мгла,
Подгоняла путников домой.
Шли они наверняка.
А вокруг кружился снег шальной,
Белая гудела пелена.
И спешили путники домой,
Думали, успеют дотемна.
Но плотнее снег густой:
Воет ветер, словно сатана,
Держит стужа хваткою стальной
И не видят горизонт глаза.
Ближе ночка с каждою минутой,
‘‘Не успеем’‘ - бьется мысль одна!
Но вдруг один сказал: ''Постой! ''
Он показал рукою – ''Посмотри туда! ''
Там, впереди, укрывшись мглой,
Чернела будка ''ветряка'
Два друга покачали головой:
''Не наша это сторона''.
''Как видно, не попасть домой!
Деревня слишком далека''
– Сказал один и угодил ногой
В канаву, - хрустнула нога.
От дикой боли, вскинув головой,
Упал батрак в холодные снега.
Его приятель поддержал рукой;
Но слабая была рука.
Ведь силы все забрал шальной,
Бродячий ветер сатана.
И колкий, белый снег густой,
Им засыпал глаза.
''Вставай мой друг родной.
Пускай болит нога.
Ведь нужно нам идти домой,
Вставай, я доведу тебя''.
Но друг молчал. Лишь ветра вой
Пытался заглушить слова:
''Иди один, ты пропадешь со мной,
Ведь нас убьет проклятая нога''.
Тьмой, укрывшись, степь, ночной,
Пуще разыгралася пурга.
И брел батрак один домой,
Оставив друга батрака…
Он к мельнице пришел пустой,
Дверь отворил – там тьма.
И, усмехнувшись, покачал главой:
''Деревня где-то тут была''
Но где? Идти какою стороной?
Четыре ведь угла!
И пнув упругий снег ногой,
С молитвою пошел наверняка…
Кончались силы, взор пустой.
И к небу он поднял глаза,
И крикнул громко в снег густой,
И крик услышали снега.
Лишь у дороги, утром у большой,