Ветка клена

Саранча Вадим Павлович

И глядя на него нельзя сказать:

Что это? Души свисток?

Или простая блажь?

Одни находят в нем судьбу,

Другие — просто пустоту.

Но пустота судьбе вопрос,

Как майский чай,

Что плесенью оброс,

Живя в стакане долгий срок,

Не утолив желанье впрок.

Одни глотают кислоту,

Другие лижут пустоту,

Не признавая в ней судьбу.

Осколком бритвы черканув,

По венам мягким и пустым,

И кровь, пустив ручьем густым,

Он

погрузился в пустоту...

Петля на шее, в сердце нож,

На что — то сей сюжет похож?

И написав кровавый слог,

На стенах дома, он не смог,

Найти ответ, задать вопрос -

Зачем он долго, нудно рос?

Окончил школу, бросил пить?

Зачем решился он убить,

В себе червивые ростки?

Зачем же мелкие грибки,

Сквозь пустоту с собой пронес?

Он не нашел ответ простой -

Что называется Судьбой,

А что зовется пустотой.

«Тьма»

Ветви деревьев

Как пальцы старух,

И ветра зловещая песня

В заброшенном доме,

Ласкает мой слух.

Заблудшие души

Умерших людей,

Тяжелою поступью

Будят детей.

И нет им покоя,

Ни ночью, ни днем.

Они исчезают

С первым лучом.

Но злобная поступь

И скрежет души,

Вновь раздаются

Во мраки ночи.

Постойте же, души,

Возьмите меня!

Нельзя оставаться здесь,

Больше нельзя!

Мне хочется с вами

Остаться в ночи.

И быть одиноким,

Я – часть пустоты!

Мне жить среди света,

Тепла и людей.

Нельзя, не хочу!

Ну, возьмите, скорей.

«Я иду по земле…»

Я иду по земле

Неизвестной планеты,

Надо мной в вышине

Догорают кометы.

Я иду в темноте,

По ничейной планете,

И в ночной тишине,

Слышен звук кастаньеты.

Впереди горизонт

Залит розовым цветом.

Там, наверное, солнце

Расцветает букетом.

Как слеза по щеке

Протекла незаметно,

Промелькнула вся жизнь

И сгорела кометой…

''Песнь солдата''

Что за черная птица надомною кружится?

Над могилою ратной, моей боевой.

Ой, ты черная птица, будь мне славной сестрицей,

Принеси мне цветок полевой.

Где вы степи донские, да ветра озорные?

Бесконечные дали, голубой горизонт?

Я в уральских морозах, в чужой стороне.

Нет здесь солнца родного, да восхода шального

И на сердце покоя не отыщется

мне.

Здесь леса да дубравы и морозы лукавы.

И землица не греет, опостылело здесь.

Ой вы травы – муравы, да березы кудрявы

Вы сгоните с меня зауральскую степь.

Я пою, я не плачу, не ищу здесь удачу

Я по долгу Отчизне в этих диких краях.

Может, только напрасно, на судьбу я судачу,

И тоскую зазря о задонских степях?

А та страшная птица, что там, в небе кружится,

Это вестница смерти, она ищет меня…

Надомною глумится, над бедой веселится,

Она рада тому, что нет дома меня.

''Письмо друга''

Ты пишешь рассказы о жизни людей,

Ты мне говоришь: ''я во власти теней!''.

Я не верю тебе – мой приятель, мой друг.

Так как мысли твои не просто, не вдруг.

Ты думаешь часто, что будет потом.

Ну, зачем становиться для тебя мне врагом?

Так давай, ''старина'', все забудем на миг,

И напьемся вина и пошлем всех на фиг…

А что будет потом, я скажу тебе, знай-

Нам дорога одна: и не в ад и не в рай.

Между этих дверей, есть участок такой,

Его давно называют ''Старой землей''.

27.12.94 г .

«Кабацкий этюд»

Твои красные влажные губы,

Как бутылка дрянного вина,

Я целую в белые зубы –

От улыбки твоей без ума.

В этом пьяном, шумном угаре

Где музыка, крики и шум.

Под звуки испанской гитары,

Поглощен я величием дум.

И вино струится по жилам,

Я в тебе восхищаюсь собой.

И назло всем неистовым силам,

Я сегодня останусь с тобой,

Ты смеешься так дивно, распутно,

Заражая желаньем вокруг.

И в твоем звонком смехе доступно,

Закружиться в омуте рук.

Даже в слезах твоих наслажденье,

Я любуюсь, рыдая седой.

И в пьяном угаре забвенья,

Я рядом рыдаю с тобой.

И потом ты спишь безмятежно,

Я целую веселья глаза.

По щеке бежит одиноко,

Вечно пьяного горя слеза…

''Блондинка в черных джинсах''

Блондинка в черных джинсах

Плавною походкой

По мрамору прошла.

И запахами тайны

Меня приобняла.

Я чувствую объятья