Ветреный
Шрифт:
И куда она собралась?
Она без моих крепких рук двух ровных шагов не сделает. И ей не заколка нужна. Ей секс нужен, с которым кстати меня сегодня уже обломала. Не во второй же раз? Она опять смотрит на мои губы и закусывает свои, и встряхивает головой. Ее давно не драли как следует, по влажным глазам видно, хотя смотришь на отменную фигурку и не понимаешь, какого черта?
— Пойдем, отдам.
Я знаю укромное место, где можно укрыться от чужих глаз, не покидая общий зал. Полукруглая ложа с двумя диванами и низким столиком
То, что надо сейчас.
Уверенно веду ее за собой, не давая время различить дорогу. У черной лестницы подталкиваю наверх, а когда она делает неуверенный шаг вперед, подхватываю на руки и взбегаю по ступенькам. Она не успевает опомниться и не может сдержать беззаботную улыбку на губах, вдруг развеселившись. Я же прохожу к дивану и опускаю ее на мягкое сиденье. И не могу разогнуться, уйти… Оторваться от нее.
Это невозможно! Я хочу быстрее растянуть ее на любой плоскости и вбиться по самые яйца.
Напираю сверху, силой подминая девушку под себя, и продавливаю подушки под нашим общим весом. Ангел неуклюже выставляет руки, упираясь мне в грудь, но у нее ничего не выходит. Я подтягиваю ее повыше и вбиваю колено между стройных ножек, а губами прохожусь по изогнутой шее.
Блять!
Как же классно.
Она сумасшедшая на вкус… Действительно нереальная.
— Ник… нет… я пьяна…
— Да, Ангел. Ты же горишь, я чувствую.
Запечатываю ее рот грязным поцелуем, проталкивая язык между губ и заполняя ее. Она выдыхает со стоном прямо в рот и снова рвется куда-то, едва ощутимо, слабо, как эхо тем самых строгих правил. Но ей хорошо, она подрагивает и часто дышит, обжигая мои скулы.
— Ник, — снова шепчет и запутывается в выдохах.
— Что, Ангел?
— Что ты делаешь?
— Раздеваю тебя, — целую ее в мокрый висок, а пальцами расстегиваю пуговицы блузки, ныряю под ткань и нахожу тонкое кружево, которое не может скрыть торчащие острые соски, я жестко раскатываю их между пальцами и вырываю первый смазанный стон с ее губ, — чтобы трахнуть.
Она замирает. Смотрит на меня расфокусированным взглядом и пытается собраться, но у меня другие планы. Я быстро освобождаю ее от одежды, стаскиваю брюки и швыряю их куда-то в сторону.
Подавляю ее попытки оттолкнуть меня, потому что в мутном, от выпитого, взгляде читается желание.
Она такая же голодная, как и я.
— Ник, — она тянет руки, но не обнимает, а отталкивает.
— Эй, — нависаю над ней. — Что такое? Расслабся, Ангел. Отдайся чувствам. Тебе же хорошо со мной?
Она неуверенно смотрит, явно же борется с мыслями и пытается найти подходящие слова. Склоняюсь к ней и вожу языком по коже на шее, впитывая ее солоноватый привкус.
Она такая…
Пиздец!
— Ник… мне нельзя, я… — она тычет мне в грудь руками, и я со стоном отрываюсь от нее.
— Тебе хорошо со мной? — спрашиваю снова,
Она мнется. Снова думает, и в этот момент я понимаю, что ей не к лицу думать. Лучше, когда она стонет, глаза горят от желания, а лицо покрылось румянцем. Вот как сейчас.
— Расслабься, хорошо? Просто почувствуй меня, Ангел. Я не сделаю ничего против твоей воли, — говорю, но знаю что не остановлюсь.
Пусть хоть трижды орет насилуют, но я ведь вижу по ней. Знаю, что уже течет для меня.
Мои слова немного расслабляют ее. Она уже не так сжимается и позволяет себе провести руками по моим плечам, исследовать спину и вскрикнуть, едва почувствовав мои руки внизу живота.
Я едва держусь, потому что желание тут же трахнуть ее становится уже невыносимым. Она такая мокрая, что я без труда скольжу пальцами по ее складочкам, касаюсь клитора и без труда толкаюсь в нее, надавливая подушечками пальцев на чувствительную точку. Она вскрикивает, вонзая ногти мне в спину.
— Да, Ангел, да!
Ловлю губами ее стоны и тону в этом ванильном вкусе с горьковатой примесью алкоголя. Она как кошка, выгибается, царапается и кусается, а еще сводит ноги, но тут же разводит их в стороны, желая получить разрядку.
Нет.
Я знаю как завести девушку до состояния “Дай мне кончить!” и сделать так, чтобы она кричала, когда я в ней.
— Да… о, бо-о-о-ж-е-е-е… да… — выдает охрипшим голосом.
Она больше не сопротивляется, а я думаю о том, что кольцо у нее просто не может быть настоящим. Или она на грани развода и просто сомневается. Просто какой нормальный мужик отпустит бабу в клуб одну? Даже за сестрой… или подругой… или кто там она Лизе.
И какой мужик не будет ее трахать до потери пульса? Так, чтобы даже сил не было подумать о другом. У меня три варианта: нет никакого мужа, а кольцо — понты, муж импотент и ему далеко за шестьдесят или же он просто недомужик, которому пять минут под одеялком хватает.
— Ни-и-и-и-к-к, — она тянет мое имя, а ее тело уже дрожит.
Мне требуется всего пара минут, чтобы стащить штаны с боксерами и раскатать на члене презерватив. Минута и головка уже касается ее влажной промежности… провожу членом по клитору, дразню ее…
— Ник, — Ангел отталкивается и отодвигается, смотря на меня расширенными зрачками. — Нет… Ник… нельзя… — она мотает головой, а я хватаю ее за лодыжки и подминаю под себя, накрывая телом.
— Забей! Он не узнает, — она пытается что-то сказать, но я игнорирую ее.
Какой нельзя? Ее тело дрожит в желании получить разрядку, ноги едва будут держать, если через минуту она не кончит.
Толкаюсь в нее, подавляя разговоры.
Она такая узкая, влажная. Член туго скользит внутри нее и Ангел только вонзает коготки мне в спину и вскрикивает, когда я почти выхожу и толкаюсь снова. До влажных шлепков и мощных ударов, задевающих все чувствительные точки внутри.